ись слезами. Он наклонился к самому её лицу и... проснулся. Стемнело. «Треба йти, вони ж там вже мабуть хвилюються... як я заснув...» Песок был усыпан ракушками, разноцветные, пёстрые, ярких оттенков и нежных, и вдруг юноша увидел большую красивую ракушку необыкновенно причудливо изогнутую и окрашенную. Он взял её в руки, рассмотрел красивый узор. «Мушля... яка гарна... Янє буде подарунок... Зрадіє? Аби тільки не плакала...» Олег приложил её к уху и стал слушать. « Байдуже, що це кров у вухах шумить... все одно цікаво...» Море шумело, волны накатывали на берег и отступали, рассыпавшись белой пеной, кричали чайки, потом Олег услышал плеск весел, опускаемых в воду мощными рывками... и приглушенный крик «Земля!» Внутри у парня похолодело и он отнял раковину от уха. Вокруг всё было так же, виднелся лес... нет, все так же, да не так... вдали парила какая-то красивая птица. «Альбатрос» - почему то подумал Олег, хотя видел такую экзотику только по Дискавери. Ветер, пахнущий водорослями, швырнул в лицо Олегу соленые брызги. Сердце билось часто-часто, юноша постоял немного и снова приложил «мушлю» к уху... шумело море тихонько... потом послышалось шлепанье босых ног по воде, женский смех, потом невнятный разговор... слов нельзя было разобрать, голоса, мужской и женский, переплетались, доходя до шепота... потом все стихло и вдруг Олег услышал голос Любы: - Только бы ничего не случилось... Он задвигал головой, но никого не увидел. - Треба йти. Олег пошел по направлению к лесу, бережно держа в руках волшебную ракушку. Захотелось пить. И берег, казавшийся таким близким, никак не приближался. Пить хотелось всё сильней. Ночь мягко накрыла мир. Темнота была прозрачной и Олег как будто очутился в сказке. В руках мерцала нежным светом раковина, ракушки, рассыпанные вокруг, светились. Летали бабочки, медленно шевеля фосфоресцирующими крылышками. - Як чудово! Я цього ніколи не забуду... Як би ще так пити не хотілося... И тут пошел дождь, такой добрый, вкусный дождь полил прямо из сверкающего звездами бархатного темно-синего неба. Он освежил запыленное тело. Олег без опасения пил эти прозрачные прохладные струи. Драгоценную раковину он прижал одной рукой к груди, так чтобы влага не попала внутрь, конечно это не шкатулка сказок с электронной начинкой, но все- таки, на всякий случай, чтобы не испортить. Другую руку он подставил под льющиеся капли и пил... пил... Сейчас, вдали от дома, вдали от людей, стоя один под этим дождем, он был счастлив... может это показалось бы странным кому-то, но не ему. Радость заполнила его. Дождь закончился. Олег прошел ещё немного и наконец начался склон, за которым был лес. Выбравшись наверх, он задумался, стоит ли ему идти ночью, разумнее все-таки подождать утра, не хотелось бы долго скитаться потом в поисках своих. - Вони може шукають мене... Войдя в лес, он крикнул темным силуэтам деревьев: - Еге-гей! Мишко! Руслан! Антон! Казалось, деревья стали просыпаться и тихо зашелестели в ответ. Он умостился поудобнее под большим развесистым кустом и задремал. ........................................................................................................ Вместе со всеми Яна сидела у костра всю ночь. Когда под утро где-то вдали стало грохотать, девушка спросила с тревогой: - Что это? Война? - Скоро узнаем, - печально сказал Миша, - ну, что, мужики, выдвигаемся на разведку. - Где там наш Олежка? - взглянул на Яну Антон. - На речку, умыться, и вперед. - Я бы этих уродов, которые войны начинают... Все уставились на Игоря. - Этих недалеких, жадных, эгоистичных, примитивных людей сразу отправлял... - На урановые рудники, - улыбнулся Марк. - Не, можно интереснее придумать, - приняла Люба участие в разговоре, - специальные лечебно-воспитательные учреждения, в палату и крутить часов по десять в день хроники войн, не сражений, а то, что после бомбежек, боев бывает, раненых, стонущих, убитых, операции в полевых условиях, детей пострадавших... Недельку так полечить, а потом... - А потім вивезти на необжиті землі, поставити палатку, дати інструменти, семена і хай бавиться, - поддержал Денис. - Так, щоб йому потім за щастя було, коли це закінчиться, бачити і спілкуватися з людьми. - Всегда найдутся такие, которым захочется повоевать. - В пейнтбол пусть играют. - Ага, только заикнулся что-то о вражде, о войне, всё, отставка, увольнение, иди город от мусора очищай, асфальт ремонтируй, - засмеялась Лида. - Да их опасно за асфальтоукладчик сажать. - Мне кажется война должна стать анахронизмом, далекой древней историей. Надо принять такие законы во всех государствах, чтобы войны были запрещены как метод решения любых вопросов. Садитесь за стол переговоров, говорите хоть до посинения, хоть сто дней, но договаривайтесь. - Как Швейцария, удается же ей жить без войн уже сколько столетий... - Умудряются в одном государстве ужиться итальянцы, немцы, французы... Подумать только: четыре государственных языка на восемь миллионов жителей, даже для тех, кто составляет один процент от общего количества населения. - УМУДРЯЮТСЯ! Вероятно, там правят мудрые люди... - Ну, все, пошли, потом поговорим, когда вернемся.