ГЛАВА 41 Натанцевавшись, присели отдохнуть, но Веронике не сиделось. - Ай, ручеёчек, ручеёк, там брал я воду на чаёк, ромалэ лэ и тэ чавалэлэ... А речка помутилася, а с милым разлучилася, ромалэ лэ и тэ чавалэлэ... Ай, чаёри ту чаёри, совнакуны чергэнори, ромалэ лэ и тэ чавалэлэ... На девочке проявился цыганский наряд: цветастая блузка и широкая яркая юбка, мониста, черные волосы непонятным образом разметались по плечам и были украшены живыми цветами. Все уже немного устали бурно праздновать, но Вероника так зазывала, что родители первые сдались: Миша взял гитару, Люба стала танцевать со своей так неожиданно появившейся в её жизни доченькой, одежда их сменилась на чисто цыганский народный наряд. - Поговори... хоть ты со мной... гитара семиструнная... душа полна тобой одной... а ночь такая лунная... - мужчина ударил по струнам и Вероника от восторга заплясала ещё быстрее, взявши полы юбки в обе руки и такое вытворяла с ней, что Люба только диву давалась. - А на последнюю, да на пятерочку, куплю я тройку лошадей, и дам я кучеру на водку, эх, погоняй брат поскорей... кого-то нет, кого-то жаль, куда-то сердце мчится вдаль, я вам скажу секрет такой: кого люблю - тот будет мой! Давай, браток, поедем к Яру, свою тоску развеем прочь, да прихвати с собой гитару, мы будем пить... ПЕТЬ... гулять всю ночь! - пела Вероника, и постепенно все были втянуты в этот бесшабашный танец. Костюмы сменились и Люба вздохнула: - Миш, ты посмотри... цыганский табор! Мужчина засмеялся: - Я давно говорил: все люди произошли от цыган. - Ехали на тройке с бубенцами, а вдали мелькали огоньки, эх, кабы мне теперь за вами, душу бы развеять от тоски... дорогой длинною, погодой лунною и с песней той, что вдаль летит звеня, и с той старинною да семиструнною, что по ночам так мучала меня! Цыганочка захватила всех, смеясь, женщины трясли цветастыми бесконечными юбками, мужчины лихо отстукивали каблуками туфель о паркет. Марк смотрел на Сару, задорно поводившую плечами, её черные волосы, украшенные живыми красными цветами, развевались от быстрых движений... а глаза... конечно она знала, что мужчина не отводит взгляд от неё... и это сказывалось на всём её поведении, на всех движениях... казалось пространство между ними искрит. ... - Всё, шабаш, отдыхаем, - выдохнул Игорь, останавливаясь. Народ попадал на кресла. - Мама Люба, спой, - попросила Вероника. Люба взяла гитару, немного посидела, трогая струны. - Так хочется хоть раз, всего лишь раз поверить... не всё ли нам равно, что сбудется потом... любви нельзя понять, любви нельзя измерить, ведь там на дне души как в омуте речном... Пусть эта глубь бездонная, пусть эта даль туманная, сегодня нитью тонкою связала нас сама, твои глаза бездонные, твои слова обманные и эта песня звонкая свели меня с ума! Заглянет солнца луч сквозь запертые ставни, но всё ещё слегка кружится голова...
Главы 42, 43, 44, 45, 46
ГЛАВА 42 Они лежали на траве и смотрели в небо. - Послушай, мы не должны этого делать. - Почему? - Марк отвел взгляд от медленно плывущих по небу облаков. - Знаешь, как это называется, если этим заниматься просто так... а ? - Почему просто так... ты мне очень нравишься... Сара села. - У нас по определению не может ничего быть... не хватало только влюбиться. Она поднялась и стала одеваться. Мужчина тоже встал и с обидой в голосе спросил: - Вот как?! Девушка царапнула ногтиком шеврон на рубашке. -Ты украинский националист, а я... - она помолчала, - я еврейка... в тридцатые-сороковые-пятидесятые твои друзья не одобрили бы, они презирали бы меня и заставили бы тебя расстаться со мной, а то и убить... мы разные, во всем... я не хочу таких отношений. - А тогда... первый раз, ты его не видела, этот шеврон... да? Куда же ты смотрела? - В твои глаза. Мои бабушка и дедушка жили во Львове. В 41-м, в июне, его схватили на улице и вместе с другими евреями заставили хоронить расстрелянных большевиками украинских заключенных, а потом их всех... - Сара замолчала... - бабушка рассказывала, по Львову были расклеены листовки «Убивайте москалей, жидов, поляков - это враги Украины». - Это история. Все меняется, и организация тоже меняется... в соответствии с современными реалиями. Сара грустно посмотрела на Марка. - Не обманывай себя. Идеология та же, цели те же. Национализм не меняется. А методы... если есть враги... а у националистов с их жесткой позицией, враги есть всегда. Азохэн вей... - Сонэчко, - мужчина хотел взять ее за руку, но девушка резко вырвалась. - Вот видишь, ты даже по имени меня не называешь, "бэби", "детка","сонэчко", все, кроме «Сара», это генетическое. Она ушла, тело еще ощущало сладостные поцелуи и прикосновения, а душу заполонила хмурая слякоть. ГЛАВА 43 Марк не подходил к девушке: «Не хочет, не надо, он не будет навязываться... базу подвела, ты смотри...» Сара приняла независимый вид, и вела себя так, как будто между ними ничего и не было. Так прошло несколько дней, они шли и шли, и мужчина убеждал себя, что это всего лишь потребности тела, животные инстинкты, с которыми он легко справится. ................................................................................................... Сделали привал. Лес в этом месте был редкий, везде лежали валуны разных размеров и форм, и дети с удовольствием взбирались на «горы». - Осторрожно, киндерры, - предупредил Киррюша. - О, наш папуга вже англійську мову освоює, - Денис глянул на мрачного Марка, на Сару, весело болтающую с Майклом и снова уткнулся в книжку. Он дочитывал «Три товарища». Джимми, карабкаясь на камень вслед за Вероникой, упал и ободрал коленки. Миша взял горько плачущего малыша на руки. - Ну, ну, ну, какой же мальчишка в детстве не разбивал коленок. - И какая девчонка! - крикнула Вероника, стоя наверху. - Киррюша прредупрреждал! - сказала птица. - Маленький мой, хороший, ну, не плачь, - Люба утешала и дула на ссадины. - Сильно не сюсюкай, он же мужчина, да, ты мужчина... надо терпеть, потерпи сынок, - Миша ласково прижал голову малыша к своей груди и тот постепенно затих. - Бай, бай, бай, бай, спи, сыночек, засыпай, спи, сыночек мой, усни, сладкий сон к тебе приди... - Люба не знала, слышала она эту колыбельную раньше или она сейчас сама сочинялась. При мысли: «Закурить бы» рука Марка автоматически залезла в карман и... нащупала пачку сигарет. - Оце так товариш... ділитися ж треба, тебе що, не вчили. Де взяв? - Роман повернулся к Денису. - Ні, ти тільки подивись, сам палить і хоть би що... за друзів зовсім забув! Мужчины сгрудились вокруг Марка. - Це ж кохання, дуже жорстока річ... вона знаєш що з людиною робить... - Що? - не преминул спросить у Дениса Роман. - Що схоче, то і робить. Дай запалити! Мужчина безучастно протянул пачку, потом встал и молча ушел. Саре сразу стало скучно, пусто, как будто её выключили из розетки. Она попробовала читать... не читалось... Тогда девушка решила прогуляться, захватив новый сарафан, который они с девчонками недавно пошили, оранжевый в белый горошек. Переоделась и гуляла в окрестностях, пока «случайно» не встретила Марка. Окинув взглядом девушку в летнем сарафане вместо военной формы, с распущенными по плечам волосами, мужчина молча смотрел в её глаза... как будто летел в пропасть. - Пропусти. Марк так же молча отступил в сторону. Сара постояла несколько мгновений, мотнула головой упрямо и пошла.