ь. Да сколько всего было за три года... и остался я один как в пустыне... а впереди ещё два... Не, ребята хорошие были конечно, Жюль, нормальный парень. Как-то Димка чуть не подрался с ним, тот его что-то поддел, а он ему: « А мы вашу наполеоновскую армию разбили в пух и прах, обломались вы на нас, кто с мечом на Русь прийдет, от меча и погибнет! А в гости - пожалуйста, мы вас уважаем за революцию, за Коммуну, и особенно за французское сопротивление во время второй мировой, вы классные ребята, французы...» Но друга уже никто не заменит... никогда... настоящий друг... который не продаст ни за какие пряники сусальные... в бою прикроет... не сдаст... не бросит... не сольёт... последний глоток воды на двоих поделит... он больше, чем брат... Такую дружбу ничем нельзя измерить. Ты чего? - спросил Иван, заметив слезы на глазах женщины. - Ничего, ничего, - справляясь с собой, произнесла Люба, - рассказывай, я слушаю... - Да что рассказывать... как-то послали нас снова туда, где Димка погиб, ну, у меня крышу сорвало... много положил... какой-то азарт убийства, а потом взрыв, сознание потерял, очнулся, лес и эти дикари с копьями, а слова все из меня выходят наоборотные... пытался идти, сколько ни шел снова сюда выходил... а жизнь продолжается, пришлось защищаться, нескольких застрелил, остальные... выбрали вождем, подчиняются бесприкословно. Еды валом, тепло, женщины есть, не знаю какая страна, что за местность, сколько я тут... было лето 2013-го... сам не понял, что со мной, мозг будто в плену, чувства в плену, желания самые примитивные - еда, секс, власть... Все самые красивые женщины - мои, падают к моим ногам без разговоров, что хочешь, то с ними и делай, потом наскучило. Пошли войной на соседнее племя, азарт, адреналин, победа, ещё бы, куда этим несчастным дикарям тягаться со мной, легионером... у нас знаешь какой герб был - «граната и семь языков пламени »... гранат тут не было, конечно, но пламени сколько хочешь. Женщин и детей брали в плен, строго настрого приказал не трогать, иначе смерть, первых ослушавшихся пришлось наказать, дальше уже никто не осмеливался. Мужчин по ситуации, кого во время боя убивали, кого брали в плен... Вопли, кровь... Наскучило и это. Душа просила чего-то утонченного... увидел девушку, красивую, аж дух захватывает, что-то дрогнуло внутри, обрадовался, ну, думаю влюблюсь, что ли... Тоненькая, шоколадная, черты лица такие... глаза... - Девушка стояла, словно статуэтка, и пират поспешно направил свой корабль, и в неё влюбился, и её назвал он птичкой на ветвях своей души, - проговорила Люба. - Вот-вот, как в песне... статуэтка... начал я за ней ухаживать, не спеша, чтобы удовольствие продлить, цветы, подарки, сам значит как остолоп втуплюся в неё и рассматриваю... душа, не спи, просыпайся фантазия... глаза как звезды... губы как кораллы... В общем, назначили день свадьбы, все чин по чину... Иду на озеро искупаться и что я вижу - моя статуэтка совершает ритмические движения своего совершенного тела на губастом лупатом парне, которого мы взяли в плен в последнем сражении Солнцеликого с племенем убогих заозёрников... ну, за озером живут... и он был на самой тяжелой и грязной работе. Увидели меня, побледнели-посерели оба, трясутся, она вопит: «Не убивай нас, бог Солнца и Луны, пощади!» Я ей говорю, типа того, дура ты, я же жениться на тебе хотел... Люба улыбалась и Иван тоже. - ...почему ты променяла меня на этого урода? Она вопит: «Ты бог, ты бог, я тебя боюсь, боюсь»... И так подурнела сразу, вся влюбленность моя улетучилась. Вообщем трах..л я её и утопил в озере. - Правда? - Люба перестала улыбаться и глаза сделались огромные. - Да нет, - засмеялся Иван, - поженили их, скоро малой будет, такой же наверное губатый и лупатый... - набил трубку, закурил и закончил рассказ. - Так я и жил в какой-то полудрёме, в какой-то глухо осознаваемой тоске... как заколдованный... Спасибо, сестренка, ты меня расколдовала, даже не знаю как тебе это удалось... - Для меня самой это загадка, - улыбнулась Люба и спросила. - Пойдешь с нами? - А куда вы идете? Люба встала. - Надо поторопиться, пока Мишка глупостей не наделал. Мы в город изумрудный идем дорогой трудной, идем дорогой трудной, дорогой не прямой, заветное желание исполнит мудрый Гудвин и Люба возвратится с детишками домой! Мы идем... в общем можно рассказывать и долго и совсем коротко, сейчас некогда, поэтому короткий вариант, нас всех сюда, в эту параллельную реальность тоже забросило, и мы идем узнать у местного мудреца как можно возвратится домой. Все, я пошла, будь здоров, увидимся ещё! - А колыбельную?! - Не-ког-да... побежала... ...................................................................................................... Джимми проснулся, расплакался и Мише пришлось взять его на руки. Тут их стали загонять в сарай. Переживая за Любу, Миша подошел к туземцу, выбрав самое осмысленное лицо. «Ерунда какая-то...» - Где моя жена? - спросил он, - Лида, спроси у него, пожалуйста, а то я за себя не отвечаю... Молодая женщина попыталась что-то выяснить. - Ано авиж и авородз... ёсв ошорох... ано орокс тёдирп! - Она жива и здорова, всё хорошо, она скоро придёт! - перевела Лида. Абориген улыбнулся и сняв с шеи веревочку с прозрачным камешком, стал показывать его мальчику, складывая ладони, заглядывая туда и предлагая заглянуть Джимми. Продолжая всхлипывать, малыш посмотрел: камешек светился. Они по очереди заглядывали, пока Джимми не начал улыбаться. Мише стало легче, но оказавшись в сарае, тревога снова охватила мужчину. Дети, усевшись рядом, рассматривали светящийся камешек. А Миша решительно пошел к двери. - Подожди, Михаэль, а может Люба как раз сейчас нам готовит спасение, а ты помешаешь. Знаешь, сколько в истории, в Библии, таких примеров. Ну, этот самый знаменитый, когда Юдифь пошла в лагерь противника, заморочила голову их военачальнику Олоферну, а потом когда он выпил и уснул, отрубила ему голову. Она спасла целый город, и вообще целый народ. Ассирийцы, когда обнаружили своего военачальника, были в страхе, и в панике бежали. А Юдифь прожила до ста пяти лет, всеми почитаемая и уважаемая. - Ой, мамочки, - прошептала Лида. - Да, да, усыпит бдительность, а потом раз - и готово, - Сара живописно изобразила это - «раз». - Хватит рассказывать ужастики при детях, - Марк притянул девушку к себе и что-то тихо зашептал на ушко. Побледневший Миша быстро подошел к двери, но она вдруг отворилась и вошла Люба. Мужчина облегченно выдохнул. - Любочка, ну что там, - шепотом спросила Аня, - ты его... того? - Чего того? - не поняла женщина. - Ну, раз - и всё, укокошила дикаря этого... - Господи, Анечка, что за кровожадность. Ты же беременная, тебе о хорошем думать надо, о красивом, добром, - Люба улыбнулась Мише. - Всё хорошо, не волнуйся. Она обняла подбежавших детей. - Вы не спите ещё? - Мамочка, ты полечила ребенка? Чем он заболел? А кто, мальчик или девочка? Ему уже лучше? - Солнышко, давай я завтра расскажу, а сейчас будем спать, что-то я так устала. ...Скоро в сарае уже слышно было мерное дыхание уснувших людей. Но спали не все. Антон посмотрел на сидевшего возле двери Мишу, сел, стараясь не разбудить жену, тихо позвал: - Руслан, не спишь? Руслан привстал, опершись на локоть. - Куди ж спати, хто зна що у них на розумі... їхньому, дикарському і взагалі треба думати як вибиратися. Марк бережно переложил голову Сары на охапку душистой травы, девушка что-то пробормотала во сне. - Спи-спи, - успокаивающе прошептал он. Все мужчины начали подниматься, оказалось из них никто не спал. - Сидимо тут як барани, - сказал Роман. - Сколько их охраняет сарай? - Сказати, що треба на двір і подивитися скільки їх... - Може вони поснули... - Сколько нас... ломануть сразу всем... - Подниметстся шум, набежит целая орава, сколько их тут, две-три сотни... - Бачили, скільки їх на концерті було... - Да, может ещё будем вспоминать когда-нибудь эти гастроли в племени Мумбо - Юмбо... - Если бы знать... может не стоило бы и горячиться... - Что знать? - Що вони думають робити, може приберігають на свято, як коронне блюдо. - Слушайте, неужели мы не можем их как-то перехитрить? По ходу, мы должны же быть умнее... надо же что-то придумать, ё-моё... - Мужики, а здесь открыто, - сказал Миша. Ему надоело стоять перед закрытой дверью и он толкнул её. Потом толкнул посильнее. Крепкая сбитая дубовая дверь (откуда у дикарей такие технологии, они не задавали себе таких вопросов, настолько странно и необычно тут все было, в этой реальности), со скрипом распахнулась и несколько раз стукнувшись о стенку, замерла. - И никого нет, - стоя возле порога Миша удивленно смотрел в светлеющий прямоугольник. Все сгрудились рядом. - Рабская психология, - констатировал Марк, - Свобода... а мы стоим, топчемся... как бы чего не вышло... Переглянувшись, все ринулись за порог. - Никого, правда никого. - Спят?! - Быстро будим женщин, на руки детей, быстро, быстро уходим! Молчаливые притихшие хижины стояли среди деревьев, селение как будто вымерло. Звёзды на небе бледнели, близился рассвет. Путешественники торопливо покидали небезопасную территорию. Люба всё оглядывалась, потом остановилась. - Как же быть... Иван... что же делать?.. Подлетел Кирюша, держа в клюве свернутую трубочкой записку. - Люба, не отставай, что там такое? - Миша, с малышом на руках, тоже остановился. Женщина развернула послание и прочитала: «Сестрёнка, идите к озеру, я догоню. Иван». Люба засияла радостной улыбкой, и взяв Веронику за руку, быстро пошла вперед. - Погони нет, отошли далеко, можно отдохнуть, - сказал Антон. - Озеро! - крикнул Денис, они с Романом шли впереди. - Бачим озеро! - Вот там и останови