ГЛАВА 50 Оля заболела. Она ослабла и не могла идти. Путешественники разбили лагерь. Девушка лежала бледная, большие выразительные глаза были просто огромными. Кажется она стала ещё красивее. Руслан сидел рядом, держал её руку в своей. - Олю, що в тебе болить? - Я не знаю, нічого не болить, а сили немає і якось погано... Оля ничего не ела и таяла на глазах. Нестерпимая душевная боль загнала Руслана в глухие заросли густого высокого кустарника и там он дал волю слезам. С детства мальчик только и слышит: «Не плачь, ты же мужчина, ты не должен плакать...» Горькие слезы жгли глаза, кожу лица... они лились и лились и наконец иссякли. Парень посидел немного и пошел умываться к ручью. Легче не стало, но можно было хотя бы быть рядом с ней, улыбаться, что-то говорить. Когда он был рядом, Оля успокаивалась и могла поспать... после сна ей становилось как бы немного легче. Сидя на бережку, Руслан смотрел на бегущий по камешкам ручей и думал о том... как бы ни думать ни о чем... Подошел Антон, сел рядом и так они сидели и молчали. Иван захватил с собой лук и стрелы и теперь решил побаловать всех дичью. - Не надо, Ваня, мы обходимся плодами и рыбой, фрукты и орехи, все вкусное и сытное, мы привыкли... - печально сказала Люба. Все в лагере были притихшие и грустные. - Любочка, вот если повезёт, то я вас такой вкуснятиной накормлю, пальчики оближите, - Иван проверил все ли взял для охоты и хотел уйти, как к нему подошло несколько мужчин. - Слушай, Иван, тебе помощники не нужны? - спросил Игорь. - Хочется делом заняться, - и тихо добавил, - сил нет на это смотреть. - Хорошо, пойдемте, только это может занять от нескольких часов до нескольких суток. Пришлось бросать жребий, кто пойдет, а кто останется в лагере с женщинами и детьми. Не повезло Мише и Денису. - Ничего, как раз я собиралась устроить стирку, будет помощник, - успокоила Люба Мишу. - Как вернемся, первое что куплю, это стиральную машинку, - делая вид что огорчен, проворчал мужчина. ____________________________________________________________________________
Мужчины принесли с десяток бирг-нарабов, и Иван принялся их разделывать. Большие, «мясистые», что-то среднее между черепахой и грибом, если бы у гриба было пять ног, и он умел быстро бегать. Иван умел организовать процесс, всем нашлось дело, и скоро уже была готова печь-очаг, интересной формы и конструкции, и потянуло дымком, и аромат свежеприготовленного блюда наполнил поляну. Оля открыла глаза. - Що це? Руслан встрепенулся. - Що, маленька? - Приємно пахтить... - Сударыня, - Иван принес на импровизированном блюде порцию своего обещанного кулинарного шедевра, не большую и не маленькую, как раз подходящую, что-бы не отпугнуть пробуждающийся у больной интерес к еде и насытиться, - специально для вас. Аппетитный кусок «грибомяса» был украшен листиками, посыпан мелко нарубленной зеленью и приправами, сочные ломти какого-то «заморского» овоща дополняли картину. Оля села. Худенькая и бледная, смотрела она на блюдо. Иван ловко нарезал маленькими кусочками. - Давай... прямо руками... эту вкуснятину берут просто руками... Рубай. Девушка осторожно взяла своими изящными пальчиками и стала есть. Съев несколько кусочков, Оля вдруг подхватилась и побежала за ближайший куст, ее вывернуло. - Слушайте, может она просто беременная... у нас у сержанта Жюля подружка, когда забеременела... так он ей тоже скорую вызывал, думал, отравилась. - Господи, она же как ребенок, не понимает, что с ней, а мы думаем, что она должна знать... откуда ей знать, - всплеснула руками Люба. - Руслан... дружище... если это правда, я тебя поздравляю, - Антон подошел к парню и порывисто обнял его. Руслан стоял растерянный, пытаясь осознать. Все заулыбались. -Так, мужчины, вы ужинайте, а у нас женский совет, - скомандовала Люба, - девчонки, пойдемте к Оле.
Глава 51, 52
ГЛАВА 51 Недели две их отряд не мог двигаться дальше. Олю тошнило, идти она не могла, почти все время лежала. Настроение изменилось, подавленность исчезла, все хотели облегчить её состояние, поддержать, развеселить, чем-то порадовать. Традиционные общие разговоры у костра неизменно съезжали на темы детства, вспоминали, что рассказывали родители о рождении, раннем детстве, о том времени когда ждали ребенка. Читали, пели, играли на музыкальных инструментах, кто хотел учился ездить на лошади. Главное же занятие было - накормить Олю, каждый старался что-то придумать, найти вкусненькое. Наиболее в этом, конечно отличался Иван, ему нравилось баловать, удивлять своих новых друзей, скоро уже все так привыкли к нему, как будто и не было времени, когда его с ними не было. Как-то он отправился на охоту верхом на Воле и отсутствовал три дня. Все конечно начали тревожиться за него и вечером у костра сидели задумчивые и беседа не клеилась. Вдруг в отдалении послышался негромко напеваемый низким мужским голосом «Марш легионеров» на французском языке. Вероника сразу подхватилась: «Дядя Иван возвращается! Ура!» Все оживились. Мужчина привез какие-то диковинные трофеи с дальних озер, вкусные и сытные. Ужинали, разговаривали, пели. Иван тоже взял гитару. Все с интересом ждали, что же споет бывший легионер французского легиона, бывший дикарь и нынешний член их дружной команды, высокий молодой мужчина, загорелый, с несколькими шрамами на лице и печалью в глазах. - Было так, я любил и страдал, было так, я о ней лишь мечтал. Я её видел часто во сне амазонкой на белом коне... Что мне была вся мудрость скучных книг, когда к следам её губами мог припасть я, что с вами было королева грез моих, что с вами стало, моё призрачное счастье... Наши души купались в весне, наши головы были в огне, и печаль с ней и боль далеки, и казалось не будет тоски... Понял я, больше песен не петь, понял я, больше снов не смотреть... дни тянулись с ней нитями лжи, с нею были одни миражи... Я жгу остатки праздничных одежд, я струны рву, освобождаясь от дурмана... мне не служить рабом у призрачных надежд, не поклоняться больше идолам обмана...* Мужчина пел, все женщины сидели как завороженные и слушали этот низкий с хрипотцой голос. Песня закончилась. Все молчали. - Так, Ивану гитару больше не давать, - сказал Игорь, глядя на Лиду. Молодая женщина улыбнулась смущенно и уткнувшись мужу в плечо, прошептала: - Это же красиво... королева грёз моих... - Я готов целовать песок, по которому ты ходила, - напел Игорь. - О, это же классная песня, давайте споём, - предложил Миша. - Вижу тень наискосок, рыжий берег с полоской ила, я готов целовать песок, по которому ты ходила... Мне бы стать бы синей-синей птицей, петь не хуже чем все соловьи, не целуйся, слышишь, не целуйся, не целуйся, слышишь, без любви, снова тень наискосок, рыжий берег с полоской ила...** - И ещё была, - вспомнил Николай. - В краю магнолий плещет море, сидят мальчишки на заборе... - О, у меня бабушка её любит, - подхватила Яна, - и на меня наводят грусть, мальчишкам надоело драться, им по ночам девчонки снятся, но не для них сегодня танцы, а эта песня для них и сейчас я её по-о-ю, вот так же когда-то, сюда мы бегали ребята, ребята... И можно говорить свободно, свободно, про жизнь и про любовь...*** -------------------------------------------------