шевелил руками, ногами. На этот раз они слушались безотказно. Слух вернулся тоже: шорох слышался четко, да и не только шорох. Со зрением тож вроде в порядке: сквозь сомкнутые веки меня слепил свет, вспоминая прошлое своё пробуждение, осмелюсь предположить, что это солнечный свет. Я оперся на руки, приподнялся, и, облокотившись на ствол дерева сел. Осторожно прикрывая глаза руками, я поднял веки. Солнце светило во всю свою силу. Жизнь вокруг бурлила и кипела.Так я просидел довольно долго, любуясь красотой окружающей меня природы, пением птиц, хрустом веток, на которые наступают неосторожные животные, ощущением себя. Я слышал, видел, чувствовал — что может быть прекрасней этого?Вдруг, все это спало как наваждение: краски потеряли свой цвет, звуки приглушились. В удивлении я стал оглядываться. Ничего не изменилось, но при этом… Какой-то резкий звук, заставил меня прервать свои рассуждения и напрячься. Зловещее предчувствие натянули мои нервы как струну. Некоторое время ничего не происходило. Я вновь начал поворачивать голову, весь отдавшись в слух. Вдруг звук повторился. Я стал вслушиваться в ту сторону. Насколько долгих секунд ничего не происходило. И вновь этот звук. На этот раз мне удалось разобрать, что это шорох. Шорох мягко ступающей лапы. Я ещё сильнее стал вслушиваться. Шаги повторялись с одинаковым интервалом времени. И с каждым шагом у меня вдруг перед глазами появлялись картинки. Это трудно объяснить, при том, что я и сам ничего не понимаю, но я точно знал на каком расстоянии от меня зверь, его вес, размер, силу. Чем ближе был зверь, тем отчётливей я его слышал — его дыхание, мягкую поступь, игру ветра в его шерсти. Шагах в пятнадцати от меня, прижимаясь к земле, крался волк... Волк. Как только до меня дошел смысл этой фразы, меня начала душить паника.Минуты сравнялись с часами ожидания, я сидел, не в силах пошевелиться, не смея, кажется, даже дышать. А зверь все приближался, прижимаясь к земле. Вот он, наконец, приблизился ко мне на расстояние прыжка. Я чувствовал как напряглись его мышцы, почти видел этот оскал, совсем скоро эти клыки войдут в мою плоть, наполняя пасть свежей горячей кровью. А ведь я и пожить не успел. Только-только окончил выпускной класс...Прыжок. Что?! Уходить? Смерть? Что со мной? Я не готов. Я ещё хочу пожить, я ещё молод и полон сил, энергии, стремлений.Глухой утробный рык, шелест ветра в шерсти. А потом как-то резко возникла морда зверя.Нет. Я так просто не сдамся. Я сделал рывок в сторону. В газах все потемнело. Сознание начал заполнять густой туман. Нет. Не сдамся... Я не сдамся...Тьма окутала меня тишиной и спокойствием. Но перед полным погружением, у меня как-то сама собой всплыла мысль, что стена, отгородившая память от моего сознания, все же не сплошная.Я мысленно улыбнулся этому факту и отключился.Очнулся я от лёгкого покачивания. Голова кружилась, тошнило. Что произошло? Помню только, злобно ощеренную пасть зверя и эти глаза: черные, словно сама Тьма, с красными, как горящие угли, радужками... Неужели это он тащит меня как добычу? Почему я ещё жив?Нет, эту версию откидываем сразу. Во-первых, я все ещё жив, вряд ли зверь допустил бы такое, во-вторых, не думаю что волк, даже такой необычайно огромный, смог бы взвалить меня на себя, да и смог бы — не стал. Ну а в-третьих, я себя, конечно, и чувствую паршиво, но каких-либо рваных ран, не ощущаю.Так, что же произошло?Господи, меня сейчас вырвет. Я хотел поднести руку ко рту, но не смог, меня вырвало. Сознание помутилось. Вроде я слышал чье-то ругательство, но подумать об этом не успел.***— О, это прекрасный мир! Почти всю его территорию покрывает природа, не то, что здесь, где ее практически не осталось. Леса, где деревья могут сравниться по высоте с современными высотками, цветы невообразимых расцветок, горы которые подпирают небесный свод. — А ты был там, отец?— Именно там я встретил твою маму?— А почему вы ушли оттуда?— Того потребовали обстоятельства.— А мы сможем вернуться туда?— Придет время, и обязательно вернемся туда, ведь там наш дом.— Правда, а как?— Я обязательно расскажу об этом, но сейчас засыпай, давай.***Что со мной? Почему ноет мое тело? Где я? И кто я? Почему, пытаясь что-то вспомнить, я натыкаюсь на глухую стену темноты?Я открыл глаза в надежде, что смогу понять, где я или вспомнить что-то. Нет. Безрезультатно. Этот потолок, теряющийся в полумраке, не сказал мне ровным счётом ничего. Что же это? Некоторое время я лежал, уставившись пустым взглядом в серые, потрескавшиеся от старости, доски потолка, и пытался вспомнить что-либо о себе и своей жизни. Но так ничего и не вспомнил. Вскоре мне надоел этот вид, и я решил осмотреться. Слева от меня бревенчатая стена, чтобы увидеть ее, мне не надо было даже голову поворачивать. Чего не скажешь о виде справа, чтобы увидеть которую, мне придется повернуть голову. Что я и сделал. От чего тошнота подкатила комом к горлу. В глазах все поплыло, краски смазались, предметы потеряли свои очертания. Длилось это все не долее пары секунд, но за это время я успел отчихвостить за столь необдуманный поступок. Чтобы вся эта канитель-карусель быстрее утихла, я закрыл глаза, мысленно вдохнув, и приказав своему организму успокоиться. Ф-фух, вродь отпустило. Хорошо теперь осмотримся.Так-с, ну и шо тут у нас. Прямо скажем скудненько. Комната довольно просторная, где-то пять на пять метров. Судя по обзору, лежак устроен примерно в метре от уровня пола, на чем-то твердом (скорее всего оно сделано из камня), гладком и холодном. Напротив меня у самой стены стоял стол, прям перед окном, через которое бьются солнечные лучи света. Перед столом — лавка, справа от стола находится, я так понимаю, рукомойник, рядом, на гвозде, висит полотенце. Со стороны моих ног виднелся шкаф со столовыми принадлежностями, но это не точно. Ну, вот и вся обстановка.Весь, если я не ошибаюсь, дом сделан из дерева — бревенчатые стены, досчатые пол и потолок. В некоторых местах на стенах и потолке, я заметил следы гари и подсвечники с огарками, также подсвечник стоял на столе. Я не заметил здесь двери, но у меня плохой обзор, так что, надо бы встать, но делать это было бы слишком необдуманно, даже для меня. Я еще слишком слаб. Остается только лежать смотреть на потолок и думать. Думать это все что мне остается…