Оказалось, что мыс на который меня высадили, был занят взлетно-посадочной полосой местного аэропорта. Решив, что лучшего места, для ночлега мне все равно сейчас не отыскать, я выбрал небольшую полянку с мягкой травой, и расположившись на ней, вначале слегка перекусил, все тем же тунцом, запив его соком, я затем бросив под голову рюкзачок с вещами и расстелив на траве свою куртку спокойно заснул, пожалев о том, что не догадался подыскать какую-нибудь ткань, или хотя бы взять с собою один из матерчатых мешков, чтобы было, что расстилать на земле. Впрочем, жалеть об этом было поздно. Главное, что я вырвался из страны, и сейчас нужно было определиться с дальнейшими действиями.
Глава 7
7
Утро встретило меня свежестью и легкой росой на траве. Видимо сказывалась близость моря, точнее Тихого океана. Сальвадор, единственная страна Центральной Латинской Америки, которая не имеет выхода к Карибскому морю. Доев вчерашнего тунца, и допив сок, посмотрел, что у меня осталось. После некоторых раздумий, решил переложить вещи в рюкзаке. Вынув запасные штаны из фирменного пакета, и свернув их немного по другому, а так же переложив футболки и распаковав носки, тут же получил свободное место в рюкзаке. Если бы додумался об этом там в роще, можно было бы взять, что-то еще. Впрочем, вещей хватало и так. Зато теперь, в рюкзак свободно влезли оставшиеся три банки с тунцом и с некоторой натяжкой коробка сока. Сумка же оказалась свободной. Тщательно проверив ее и убедившись в ее целостности, и даже присутствию ярлыка и приклепанной табличкой «Armani», положил ее в пакет, в котором еще совсем недавно лежали новые джинсы, закинул рюкзак за плечи, и взяв пакет в руку пошел в сторону городка.
Несмотря на достаточно раннее утро, городок полноценно жил своей жизнью. Клиент для моей сумки попался мне на глаза буквально через десять минут. Какой-то парень года на три младше меня, выгнал из гаража довольно приличный ярко красный «Корвет» 1960 года, и обхаживал его мягкой щеткой, сдувая с него несуществующие пылинки. Остановившись возле его машины, я восхитился внушительным видом автомашины, и посетовал, что сейчас такие автомобили уже не выпускают. Перекинувшись с ним парой слов, и обсудив технические характеристики, случайно перевел разговор на аксессуары, а затем небрежно предложил ему свою сумку, сказав, что купил ее, но мне она не понравилась, а выбрасывать ее душит жаба. Парень вначале отказался сказав, что у него есть, но случайно взглянув на мой рюкзачок, вдруг задумался и попросил показать. Уже через пару минут у меня на руках оказало пятьдесят долларов США. При этом я не называл цены, и по большому чету, даже не знаю, ни ее стоимости, ничего. Возможно, я и продешевил, потому, что парень покопавшись в своем портмоне, сказал что у него больше нет с собой таких денег.
— Считай это подарком судьбы, — добавил я и махнув рукой на прощание, пошел своей дорогой, едва сдерживая радость.
Вот, что мне стоило взять с собою больше вещей? Думал я по дороге. Если за какую-то паршивую сумку мне без проблем дали полсотни, то все остальное можно было бы продать еще дороже. Впрочем, как говорил Васко Бьянко, взмахнув рукой — «Ихусим». Звучало это конечно немного иначе, но думаю понятно и так. Примерно через сотню-другую шагов, заметил вывеску обменного пункта валюты, присмотревшись, решил, что наверное стоит обменять имеющиеся у меня кардобы на местные колоны. Обмен оказался откровенно грабительским. Мало того, что за три оставшихся тысячных билета, мне дали всего шесть сотен Сальвадорских Колонов, так еще и посоветовали выбросить мелочь в море — на счастье. Потому что в кассе нет такой мелочи, на которую мне могли бы их обменять. В принципе я был с этим согласен, и потому отдал их кассиру, просто на чай. Чему он был откровенно рад. Видимо что-то за них все же можно получить. Или как говорится, монетка к монетке…
Цены ближайшего магазина, меня приятно удивили. Имея на руках шесть сотен, даже по самым скромным подсчетам, я мог месяц почти ни в чем себе не отказывать, и это радовало. Правда, пока было не ясно во что обойдется жилье, но, будущее казалось мне достаточно безоблачным. Купив на местном развале пару центральных газет и наконец, вполне приличную пачку сигарет, потому как те, что были у меня, уже закончились, я устроился на лавочке в каком-то сквере, и принялся изучать прессу, для того, чтобы решить, как быть дальше.