— Это у тебя парашют за плечами, а мне его не дали, — пояснил напарник. — Да и не знаю я как им пользоваться.
Что интересно, он практически не выпускал изо рта сигару, на вопрос же, как это сочетается с безопасностью полетов, лишь пожал плечами, и добавил, а что здесь такого.
— Корзина хоть и зовётся этим именем, на самом деле сделана из алюминиевых трубок и совершенно пожаробезопасна. Единственное, что здесь может гореть, так это факел газового баллона, но ведь я и так его зажигаю время от времени.
На вопрос, могу ли я закурить, он ответил:
— Ну, попробуй. — И улыбнулся.
Закурить действительно получилось, только когда я сел на пол в углу корзины, и скрючился в три погибели, чтобы защитить огонек от ветра. Я даже решил не вставать, пока не покурю. Здесь на высоте действительно постоянно дул ветер, причем порой, вообще не понятно в какую сторону. Наверное, именно это меня и спасло. Сидя в углу корзины, я совсем не смотрел на своего напарника. Тот в это время, подняв монгольфьер на необходимую высоту, время от времени то дергал, то стравливал веревку проложенную между шарами, параллельно земле, наверное, именно это и позволяло вращать шары вокруг собственной оси.
Затем, видимо по команде с земли, наушники привязанные к приемнику, по которому подавались команды были только у него, причем, пользоваться ими было возможно, только находясь возле установленного приемника. Он что-то сделал с центральным замком из-за чего, барабан установленный на нем стал быстро вращаться и вскоре металлический тросикс якорем, удерживающий шар на определенной высоте, был накручен на барабане. А мое сердце, как мне показалось, мгновением позже упало ниже пояса, после того, как напарник запустил факел и шар резко пошел вверх.
Именно в этот момент, или скорее чуть позже на металлической отполированной поверхности корпуса горелки, вдруг отразился лист бумаги, и злое лицо моего напарника вглядывающегося в этот лист. Я сидевший неподалеку от него бросил взгляд в его сторону, но тот в этот момент уже убирал что-то похожее на большую фотографию, во внутренний карман куртки. В моей душе, зашевелились нехорошие подозрения о том, что же это может быть. В голове тут же всплыла фотография с моим изображением, примерно такого же формата, которую я обнаружил вместе с документами на имя Серхио Антонио Бандераса. И мне почему-то показалось, что в данный момент, происходит нечто подобное. К тому же вспомнились слова управляющего о горячем привете, ожидающим меня.
Стараясь не подавать вида своим догадкам, я поднялся на ноги, и выглянул за борт корзины. В тот же момент, я услышал голос напарника.
— Да сидел бы отдыхал, нам еще минут десять подниматься на нужную высоту. Я предупрежу тебя, когда нужно будет прыгать, не беспокойся.
Может я и паникер, но что-то мне не понравился его голос. И я подумал о том, куда как проще, в тот момент, когда я буду переваливаться через борт корзины, пырнуть меня ножом в печень. Боюсь после этого, мне будет не до парашюта. А упав с высоты пары тысяч метров, я просто разобьюсь в лепешку, и никакая экспертиза не докажет, что перед прыжком меня зарезали. Там просто не на что будет смотреть.