— Мне вот интересно, задал я встречный вопрос нотариусу. А зачем он вообще нужен. Ведь я хоть и потерпел крушение на этом шаре, но фактически из-за отсутствия на него документов, меня сложно назвать владельцем монгольфьера.
— Это не имеет значения. Во-первых, ты сейчас находишься на территории другой страны, что уже делает тебя если не полноправным владельцем, то во всяком случае ответственным за использование этого монгольфьера. Другими словами, если появится здесь настоящий владелец, то согласно договору, он может предъявить претензии именно тебе. В этом случае сеньор Алонсо, останется чист перед законом. Но я очень сомневаюсь, что эти претензии будут предъявлены.
— Почему?
— Согласно документу полученному из полицейского участка, ты являешься потерпевшим крушение. А учитывая то, что любой подъем на воздушном шаре в обязательном порядке страхуется, неважно в какой стране этот подъем был совершен, то в случае предъявления тебе претензий по продаже останков, не принадлежащего тебе шара, ты можешь подать встречный иск, на выплату страхового ущерба, полученного в связи с крушением монгольфьера. И поверь мне, легко выиграешь это дело. Вот только, если владелец, может рассчитывать на возмещение стоимости в размере полученной от продажи, плюс некоторых процентов свех того, за илральный ущерб, то тебе будет полагаться сумма от десяти тысяч долларов. Именно эта сумма является минимальной, при страховании несчастных случаев, образовавшихся в результате подъема в небо на воздушном шаре. Как ты думаешь, владелец рискнет спросить с тебя?
Уже когда нотариус зачитывал предварительный договор, то указал в нем размеры корзины в шестнадцать квадратных метров. Я тут же прервал нотариуса, сказав, что корзина, всего лишь полтора на полтора. То есть ее площадь составляет не шестнадцать, а всего лишь два с четвертью квадратных метра.
— Не может быть, ведь говорили же о шестнадцати?
— Неправда. Я несколько раз пытался вставить настоящий размер корзины, но меня прерывали и размер за все время, так и не был озвучен.
Как оказалось, у нотариуса был записан весь разговор. Он, тут же прокрутил пленку назад, и мы с ним прослушали весь разговор от самого начала и до конца. Мои слова оказались верными. Сеньор Алонсо, был так увлечен покупкой задешево монгольфьера, что ни разу не поинтересовался размером корзины. Я же несколько раз пытался эти размеры сообщить. В разговоре даже как-то проскользнули мои слова о том, что корзина может вместить от силы пятерых, но и эти слова не были услышаны покупателем. Он просто до такой степени был возбужден, что не хотел никого слушать. Нотариус расхохотался.
— Не расстраивайся. Это происходит с Мигелем не в первый раз, и я удивляюсь, как он до сих пор держится на плаву в своем бизнесе. Я конечно могу сейчас остановить сделку, и продолжить ее после того, как сньор Алонсо вернется, но не стану этого делать. Пусть почувствует плоды своей торопливости.
— А у вас не будет от этого проблем?
— Я знаю этого торопыгу с начальной школы, так что ни о каких проблемах можете не беспокоиться. И просто мечтаю о том, что когда-нибудь этот придурок, поплатится из-за своей спешки непонятно куда.
Размеры в договоре, были исправлены, я получил свои четыре тысячи песо, на которые совсем не рассчитывал, и покинул веселого нотариуса.
Эль Наранхо, крохотный городок на востоке Мексики в ста пятидесяти километрах от Мексиканского залива. Из всей промышленности здесь присутствует сахарный завод, работающий на сахарном тростнике и небольшая автомобильная мастерская. На том же заводе, мне предложили место рубщика, сказав, что опытные рабочие получают до десяти тысяч песо в месяц. Другими словами, мне можно рассчитывать где-то на три, максимум четыре тысячи. И опять же сезонная работа. Сахарный завод здесь работает примерно по тому же принципу, что и в СССР. Там в сентябре начинают убирать сахарную свеклу, до декабря очищают поля, а завод работает самое многое до апреля, мая, пока не переработает, все, что было собрано в местных колхозах, а после останавливается на ремонт и профилактику, до следующего урожая. Здесь примерно та же ситуация, за исключением того, что урожай здесь собирают дважды в год. При этом, получается примерно следующее. Собрав урожай в начале лета, завод запускает переработку тростника, и в течении трех-четырех месяцев интенсивно выпускает готовую продукцию, после на пару месяцев забота останавливается, а после все начинается сначала.