Здесь все оказалось гораздо проще. Он просмотрел мой паспорт со штампом отмеченного разрешения въезда на территорию страны, проставленного еще в Венесуэле. На это я обратил внимание еще в Никарагуа, когда эти документы попали в мои руки. Похоже их владелец целенаправленно направлялся именно в США, вот только непонятно, почему он выбрал такой заковыристый маршрут. Увидев разрешающую визу данную консульством Венесуэлы, у офицера пограничной службы, как мне показалось, исчезло половина вопросов, которые прямо вертелись на языке. И все же он озвучил главный из них:
— Объявите, о цели вашего перехода на территорию Соединенных Штатов Америки. — Название страны, было произнесено не просто по первым буквам, а в развернутом виде и с некоторым пафосом.
— Я хочу получить вид на жительство с правом работы, а в будущем гражданство США.
— Есть ли у вас какие-то специальные навыки.
— Да, сэр. Я имею лицензию пилота малой авиации, с допуском на пассажирские перевозки. Кроме того я в совершенстве владею несколькими языками: Испанским, Английским, Турецким и Русским. Так же знаю наречие индейцев Семако, но боюсь это не совсем нужные здесь знания.
Слушая мой ответ, офицер тем временем разглядывал документы взяв их с капота автомобиля. В какой-то момент, его взгляд наткнулся на бумагу, где было указано, что я находясь в Венесуэле занимался парашютным спортом. Он внимательно прочел ее потом поднял на меня глаза и спросил
— Это ваше удостоверение, сэр? — И не дожидаясь ответа, громко позвал какого-то Феликса.
Через минуту к нам подошел еще один мужчина, и несколько недовольным голосом спросил.
— Ну, что опять у тебя произошло, Пол? — Тот молча протянул ему справку сообщающую о «моем» занятии парашютным спортом.
Феликс, несколько лениво взял бумагу из рук принимающего меня офицера, вчитался в ее строки и вдруг моментально преобразился.
Вау! — Вскричал он так громко, что у меня заложило уши, а в нашу сторону обернулись люди с соседних площадок, где также происходила проверка въезжающих на территорию страны автомобилей.
— Не может быть⁈ Сам Серхио Антонио Бандерас! — Он протянул мне руку, и крепко схватил мою ладонь обеими руками и судорожно затряс ее. — Точно, он самый. Я еще, когда шел сюда, разглядел ваше лицо, сэр, и подумал что этот парень мне явно знаком! Ты не представляешь Пол, что это за человек. Затяжной прыжок с десяти тысяч футов! Как тебе, круто? А задержка раскрытия парашюта до сотни футов от приземления, не хотел? Все равно, что спрыгнуть с девятиэтажного дома! Это же сам Бандерас, чемпион Венесуэлы прошлого года. Чемпион мира, по прыжкам с парашютом 1965 года. Я ваш самый горячий фанат, сэр. — Он на мгновение замер, потом вдруг сорвался с места и куда-то сбежал. Офицер, принимающий у меня документы, лишь пожал плечами и вполголоса произнес.
— Сумасшедший еврей!
Впрочем «фанат» уже спустя минуту появился, обратно неся в руках какой-то свернутый рулон бумаги. Это оказался довольно большой плакат с моей фотографией, и отмеченными на ней типографским шрифтом «моими подвигами» совершенными в небе Венесуэлы и Бразилии.
— Сэр! Умоляю, автограф.
Понимая, что просто так от этого мужика мне не отделаться я спросил его полное имя и протянутым мне фломастером размашисто написал на плакате. «Феликсу Кайгельману, на память от его друга Серхио Антонио Бандерас». И добавив сегодняшнее число, размашисто расписался чуть ниже. Получив себе мой автограф, он похоже был на седьмом небе от счастья. Он вдобавок ко всему, как оказалось в данный момент, исполнял обязанности старшего офицера пропускного пункта. Поэтому моя проверка пронеслась гораздо быстрее, чем у кого-то еще. Сразу же вызвали кинолога с собакой, хотя он и находился на другом конце терминала, и в противном случае, мне пришлось бы ждать как минимум полчаса. То быстренько обошел вокруг машины, пока пес обнюхивал все подозрительные места на ней. Чисто формально был проведен обыск в салоне. Офицер рассмеялся, увидев у меня в кабине транзитные номера.