Как бы я не избегал встречи с Мастером, наша встреча была неизбежной, но я не рассчитывал, что он пройдет рядом, не заметив, словно не я стоял перед ним и не преграждал путь, он прошел сквозь меня на глазах у всех, показывая, что просто не видит и не хочет замечать меня. Меня его поведение сильно покоробило, но я переборол себя.
— Здравствуй, Куруфин.
Конечно, он не ответил, но свой долг я точно выполнил, кто бы мог подумать, что встреча с ним меня сильно потрясет. Я не был готов увидеть в его глазах безразличие, он даже к людям испытывает хоть какие-то теплые или же просто чувства, а меня он сильно унизил своим отношением. Мы и в Валиноре не были с ним близки, но не потому, что он тогда испытывал ко мне неприязнь, у нас не было в обиходе этого слова. Куруфин часто пропадал со своим отцом, а потом уже и сыном, и мы с ним редко виделись, однако ко мне он относился лучше, даже преподнес на мою свадьбу необычайной красоты подарок, я его до сих пор храню.
— Пройдем вовнутрь, иначе ты лопнешь от мыслей, — невесело усмехнулся Кано, буквально протащив меня в замок.
На мое удивление завтрак прошел оживленно, Куруфин, одновременно уплетая еду, докладывал Майтимо о ситуации, и без лишних слов, а по делу, один из немногих эльфов, которые говорят по сути, а не вдаются в риторику. Как бы я не злился на него, все же в тайне мечтал, чтобы рядом со мной в тяжелую минуту оказался именно такой эльф, но меня окружали совсем иные.
— И что вы будете делать дальше?
— Вот у Келегорма это и спросишь как он будет решать проблему с поселением.
— Ты бы взялся за это?
— Если ты не приказываешь, то нет. Не хочу ввязываться в интриги и во всю прочую ерунду. Это уж по части Турко и Морьо.
— Дождемся их и решим что делать.
— Только не говори об этом при рыжих.
— Я еще не настолько лишился рассудка.
— С этим можно поспорить.
— Ешь.
— Я и ем, это ты мешаешь мне.
— А где Тельпе? — Кано не мог не упомянуть своего любимого племянника, это я чувствовал. Куруфин тяжело вздохнул, отложил в сторону тарелку, отхлебнул горячей настойки и уставился на Кано. Битва взглядов продолжалась достаточно времени, чтобы я смог понять — они общаются по осанвэ, однако почему нужно прибегать к этой форме, когда вопрос такой простой? Сложные эльфы. Майтимо усмехнулся, но это точно не моим мыслям, и легонько щелкнул по носу Куруфина, тот на выпад старшего никак не отреагировал, лишь почесал ушибленное место и улыбнулся.
Прошел еще один день, но мне не удалось набраться храбрости повстречаться с Мастером и тем более, просить его о чем-нибудь, я с ним пересекся только однажды, но он был один, как и я. Все решилось само собой, в один из холодных вечеров, когда Майтимо ускакал навстречу близнецам, Кано буквально меня втолкнул в комнату Куруфина, тот полулежал на кровати, читая книгу, я не смог разобрать что это было, потому что эльф быстро сообразил и сунул его под подушку. Наверное, опять дневник своего отца читает.
— Какие неожиданные гости пожаловали вдруг в мою скромную обитель! — усмехнулся эльф, и на мгновение, в неверном свете свечи, мне померещился сам Феанаро, я немного отступил назад, ударяясь о широкую грудь Кано.
— Куруфин, — укоризненно проговорил Кано, закрывая за собой дверь, закрывая путь к отступлению, но разве я должен так быстро отступиться, я же Фингон, балрог меня дери! — Ты такой негостеприимный.
— Не вижу причины быть таковым.
— У нас к тебе дело.
— Не интересно.
— Я тебя не спрашивал.
— Страшно-то как.
— Фингону, — я было ухватил его за руку, чтобы он не начал говорить, я и раньше особо не хотел, но увидев Куруфина, точно понял, что это плохая идея, Кано перехватил мою руку и легонько сжал. — Было видение.
— Мои поздравления.
— Пожалуйста, Атаринке, я устал с тобой пререкаться. Просто выслушай, — Куруфин подумал и медленно кивнул в знак согласия. Он встал, поправив тунику, прошелся рядом, обдавая меня своим холодом и презренным взглядом, и сел за стол, призывая и нас сесть рядом.
— Говори.
— Ты как никто другой разбираешься в видениях, в думах и душах живых существ, я подумал, что ты мог бы трактовать видение Фингона и то, что его гложет. Подтверди или опровергни его мысли.
— Зачем мне это?
— Это касается не только Фингона, но и всех нас.
— И что мне будет с этого?
— Куруфин, — Кано вдруг повысил голос, я еле сдержал себя, чтобы не испугаться от такого напора, не думал, что у Кано может быть такой яростный голос. Я точно стану пугливым олененком, если просижу чуть больше времени с Куруфином.
— Ладно тебя. Говори.
— А?
— Ты забыл как говорить? — Кано устало выдохнул, потер свои виски и снова обратился к Куруфину.
— Просто войди в его мысли.
— Это не так просто, если он сам не хочет мне открыться.
— Ты можешь сделать и без согласия.
— Не хочу напрягаться.
— Финьо, — Кано теперь обратился ко мне, и я понял, что теперь настал мой черед заистерить и кричать, что я не хочу, но под его пристальным взглядом я не мог ничего сделать, кроме как медленно кивнуть. Тогда Куруфин и встал, устраиваясь напротив меня, грубо повернул мою голову и призвал смотреть на него. Чем дольше я всматривался в его бездонные глаза, тем больше видел в них Феанаро и его безумие. Контакт прервался быстро.
— Да не бойся ты, мне твои секреты ни к чему, я не собираюсь всем рассказывать, как ты развлекался с женщиной.
— Не было такого! — воскликнул я, уши горели, а голос изменился.
— Не было, так не было, чего теперь кричать, — усмехнулся Куруфин, — у меня нет времени и терпения.
— Я понял, понял, просто не знаю как могу довериться тебе.
— Это необязательно, просто не противься.
— Это то же самое, — Куруфин покачал головой, обвиняя меня в том, что я не могу отличить одно от другого. Ладно, Фингон, просто отпусти себя, дай мыслям течь подобно реке, позволь, что бы Куруфин опустил в течение руки, позволь заглянуть ему в гладь реки. Куруфин насторожился, продолжая вглядываться в меня, заглядывать под каждый камешек, его вовсе не интересовала прозрачная гладь воды, его интересовало совсем другое, он видел личные моменты, но я никак уже не мог его вытолкать, закрыть свои мысли, Куруфин владел ситуацией, и я предстал пред ним без секретов, без барьеров, совсем открытый. Никто прежде не видел меня в истинном обличии, даже Майтимо, а Куруфину удалось проникнуть в самый закрытый уголок, я полностью беззащитный остался на съедение эльфа. Но спустя вечность, я начал понимать, что эльф ухватился за мое видение, он его просматривал вместе со мной, и я начал замечать вещи, которые укрылись от меня. Эльф не смотрел изначально главное действо и того, кто был в середине, он рассматривал другие мелочи, я понял, что тем самым он пытается понять видение, но как только он удосужился посмотреть на девушку, на его лице отразилось удивление. И даже я, в плену его магии, сквозь пелену, что сковывала глаза, смог разглядеть, как лицо Куруфина вытянулось. Он не сводил взгляда с девушки долго, а мне уже становилось не по себе.
— Куруфин, остановись, — Кано уже кричал, но никто и не думал его слушать.
Эльф долго всматривался, пока, наконец, не подошел к девушке, от жара мое тело плавилось, и я могу понять как тяжело Куруфину, но он делал поражающие воображение вещи. Финрод был силен в чарах, но видя то, что делает этот эльф, я мог бы и поспорить кто из них на самом деле силен. Он контролировал мое видение, подчинил его себе и мог творить все, что угодно, и сейчас эльф просто отодвинул девушку, которая оказалась пустышкой, некой приманкой или же мертвой, я не разобрал, под ее обличием или же за ней скрывался Враг, тогда и эльф отпустил меня.
— Как ты, Финьо? — Кано подал мне воду, но я покачал головой, указывая на Куруфина, он должен быть измучен больше моего, но по его виду нельзя было утверждать.
— Выпей, это не просто вода, — прокашлялся Куруфин.