— Нет, другой старший брат.
— Ну и далеко ты ушла. Правда, мы тебя быстро нашли.
— Почему до сих пор никто не удосужился сообщить мне о находке, — от неожиданно громогласного голоса я пискнула и вздрогнула. Близнецы тоже подскочили и стали наперебой говорить на своем языке, а я, наконец, посмотрела на того, кто нарушил мое спокойствие. Ужасно высокий и немного похожий на близнецов эльф, сверкал своими глазами, переводя взгляд то на одного брата, то на другого, меня он и в упор не хотел видеть. Близнецы, судя по их выражению, оправдывались, а я не видела ничего плохого в том, что мы просто остановились здесь. Оказывается, так думала только я, и моим наказанием стало то, что я должна была обратно идти пешком, и этот факт был ужасным, потому что уже скоро я начала уставать и меня начало клонить в сон, но никто не подходил ко мне, никто не предлагал залезть к нему на седло. Спереди ехал высокий, рядом и сзади ехали близнецы, так мы точно не доберемся до рассвета, я и озвучила свои мысли, надеясь тем самым урезонить эльфа, но на мои слова он не отреагировал.
— Может вы поскачите, а меня оставите? Или просто закиньте меня на седло, так ведь быстрей, а эти братья устали с дороги, им ведь нужно спать. Эй, але!
— Тсс, наш брат не в духе.
— Конечно не в духе, кто в здравом уме заставит девушку проделать такой путь пешком? Перевелись нынче джентльмены в наших краях.
— Как перевелись и девушки с манерами, — четко проговорил ехавший спереди эльф, ну, надо же, а он умеет говорить!
— Не встречала пока ни одной невоспитанной.
— Как занятно, а вы тогда кто?
— Я самая настоящая девушка с манерами, воспитанная в Смольном институте благородных девиц, — вряд ли он слышал о таком, да и я близко не стояла с выпускницами-аристократами, но кому какое дело.
— Видно, в этом институте учили совсем другим манерам.
— Ой, да ладно тебе, я устала.
— Это не моя забота.
— А чья же?
— Твоя, — эльф остановился, призывая близнецов поскакать вперед, те, опустив головы и пробормотав непонятно что, пустили коней вперед, а высокий спрыгнул, взяв коня за поводья и поравнялся со мной. Я отстранилась от него, его рост, вид и взгляд пугали безумно. — Не нужно от меня шарахаться.
— Вы меня пугаете.
— И чем же?
— Не знаю, не могу объяснить.
— Зачем ты ушла?
— Я решила прогуляться.
— Не верю.
— Решила подышать свежим воздухом.
— В лагере его предостаточно. Отвечай на вопрос.
— Я хочу на свободу.
— До лагеря доберешься сама, если не увижу тебя когда луна будет в зените, не сносить тебе головы.
— Что? Эй, подождите, — но зря я кричала, зря бежала за ним, эльф вскочил на коня и был таков, от него осталось лишь облако пыли. Он реально оставил меня одну? Вот дела, вот же! Я посмотрела на луну, которая медленно, но очень уверенно ползла наверх, призывая меня дать деру и побежать, что я и сделала. Благо, хотя бы направление указал. В своей жизни я никогда не участвовала в марафонах, считая это дело бесполезной тратой времени, или просто таким образом скрывая свою невыносливость, и сейчас нетренированное тело дало о себе знать, оно ломилось от боли. Складывалось такое ощущение, что я останавливалась после каждой минуты, пот катился градом, в горле саднило, но я уверенно шла, бежала, шла, подала и снова бежала. Уверенность в том, что он приведет в действие свою угрозу, засела в моей голове, подталкивая меня вставать после каждой неудачной попытки побежать быстрей. Я падала, царапая лицо и руки, о раненной ноге уже и не было речи, кажется, шов разошелся, и рана начала кровоточить, от бессилия я не могла плакать, но когда лагерь показался, непонятно откуда взявшиеся слезы прошлись по щекам. Я упала где-то на границе, в месте, куда добирался свет от огня, закрыла глаза и хрипела через раз. Не знаю сколько я пролежала в таком состоянии, но когда ко мне подошли, мне казалось, что прошло уже больше ста лет. Я безошибочно узнала в подошедшем своего нового мучителя и лишь отползла подальше, но была грубо схвачена.
— Отпусти.
— Что с твоей ногой? Ты поранилась?
— Что? — я хрипела, организм нуждался в воде, а горло было расцарапано от моего тяжелого дыхания. — Что ты сказал? Ты совсем сбрендил?
— Покажи ногу.
— Нет, отстань от меня.
— Где ты поранилась?
— Ты нормальный? Сперва заставляешь бежать, а затем беспокоишься обо мне? Кто ты такой вообще, что возомнил, что можешь распоряжаться моей жизнью?
— Я не возомнил, это ты думаешь, что у меня было такое право.
— То есть? Ты бы меня не убил, если бы я не пришла вовремя.
— Нет, зачем мне тебя убивать.
— Но ты же! Ты!
— Тихо, не кричи, разбудишь лагерь.
— Да мне плевать на них.
— Как и им на тебя. А теперь молчи и дай мне перевязать рану.
— Нет.
— Ну, как хочешь, — эльф встал и ушел, а, подбитая, униженная и раненная, поплелась в поисках воды.
Как хорошо, что иногда я лежала на повозке, и знала, что там лежат фляги с водой, но раскопать их было трудно. Питьевая вода была в дефиците, поэтому их прятали, я осушила одну прежде, чем приступила к ране. Отодрать прилипшую и почти застывшую от крови ткань было нелегким делом, мне так херово, черт бы вас подрал всех. Я не смогла омыть рану водой, она горела адски, и от боли у меня тело начало дрожать. Какая же я все-таки жалкая и никчемная, не могу помочь сама себе. От обиды мне стало еще хуже, но я, задвинув свою гордость куда подальше, направилась в палатку эльфа, где он скрылся несколько минут назад. Я отодвинула полог, и шагнула без предупреждения, эльф лежал на земле, но даже сквозь еле пробивавшийся свет, я видела, как он уставился на меня, его глаза буквально горели, сжигая меня.
— Эмм. Вы бы не могли мне помочь.
— Нет, — хмыкнул голос, и отвернулся.
— Пожалуйста.
— Я сплю.
— Господи, да пожалуйста, помогите мне, — заплакала я уже в голос, рухнув на колени, но эльф даже не дернулся, рана, соприкоснулась с землей, и я завыла. А это бесчувственное животное и не собиралось помогать мне, он сильней укрылся от меня, засунув голову в меха. Его нелепый жест послужил мне знаком, я встала и уселась на эльфа, то ли на его ноги, то ли на его бедро, эльф, явно не ожидавший от меня такого, вскочил, опрокидывая меня, я покатилась в бок, ударяясь и опрокидывая все, что попалось мне под руку.
— Ты совсем из ума выжила.
— Помоги мне.
Эльф зажег свечу, и зло на меня посмотрел, а что я могла поделать? Да, он предлагал свою помощь, но я же была уверена, что смогу справиться сама, а теперь, разве он может отказывать мне? Ответ пришел сам — конечно может, ты ему никто и вообще, вали-ка ты подальше от его палатки. Пока он смотрел на меня, явно прикидывая в голове все возможные способы моей казни, я легко отводила глаза и рассматривала все, лишь бы не натыкаться на его глаза и злобу, что он сокрыл в них. В попытке бегства, я невольно взглянула на его грудь, он был по пояс голый, но даже в свете единственной свечи, я видела сколько шрамов на теле эльфа, сколько порезов, ожогов, а затем я увидела то, от чего не смогла подавить в себе крик. У него не было правой руки, я зажмурилась, насколько видение было мне противным, я раньше никогда калек не видела, а сейчас увидела то, что ни шло ни в какое сравнение, я же в Средиземье, а такое вижу впервые, не было такого во Властелине колец, просто не было. От увиденного меня затрясло, и на миг я совсем забыла о своей боли. Как же он так? Кто его так. Эльф молчал, а я же устыдилась своего поведения. Дура я, вот кто, с одной рукой он вряд ли может мне помочь.
— Извини. Я пойду, — эльф тяжело выдохнул.
— Сиди уж, — он опустился передо мной, ухватив одной рукой мою ногу и внимательно осмотрел рану.
— Это был волк.
— Легко ты отделалась.
Эльф ни разу за время моего пребывания в его шатре, не расслабил ни один мускул, он был напряжен, и я подобно нему, вытянулась в струну, готовую лопнуть от напряжения. Мне в его компании, как и ему, было не очень удобно и комфортно. Напряжение можно было ощутить, но никто не предпринял попыток постараться его разгладить. Эльф даже одной рукой справлялся лучше, чем я, и в благодарность я старалась двигаться как можно меньше, но боль продолжала нарастать, обжигая и туманя разум. Отвлекаться на разные вещи уже не получалось, и даже пристальный взгляд на его культю не спасал положения.