— Ладно, ладно, я больше не могу! Мне больно, — запищала я, вызывая тем самым удивление на лице высокого. Он резко отнял руку и посмотрел на нее, словно был удивлен, что посмел этой же рукой причинить боль, словно он и не знал, что делает мне больно. Его реакция была за пределами моего понимания и не поддавалась разумному объяснению.
— Эй, все в порядке? — эльф молчал и смотрел на свою руку, тут все что ли не дружат с головой? Я легонько дотронулась до его плеча, но он резко схватил меня, опрокидывая на землю, и больно скрутив мне руку, я, естественно, закричала. Боль усилилась, кажется, я получила вывих, эльф резко отпрянул, бормоча слова извинения, когда в шатер ворвались близнецы.
— Что случилось? Нельо? — один рванул к нему, заключая голову брата в свои ладони, я не помню, что дальше происходило, меня вывел другой брат и передал в руки своей свите, которые обо мне и позаботились, накормили и уложили спать возле костра.
Ночь была тихой, лишь поленья сочно потрескивали и был слышен шепот, но даже при таком раскладе, спать не хотелось. Хотелось смеяться, истерично смеяться от всего, что случилось со мной, я даже и не старалась уже понять поступок высокого. Такой поступок нельзя объяснить, да и не нашла бы я оправданий. Интересно, а Толкин писал прямо с них, либо со слов одного эльфа, который представил их в таком свете, не помню, чтобы эльфы в фильме вели себя подобным образом. Что было бы, встреться Толкин с Келегормом и его братьями, он бы точно не сказал о них доброго словца, а может так оно и было, он про них особо и не писал, дабы не очернять имя высокородных эльфов. Что за чушь! Прямо за моей спиной тактично кашлянули, привлекая мое внимание.
— Я знаю ты не спишь, — я обернулась, позади меня сидел один из братьев. Отчего-то спать захотелось неимоверно, я перевернулась обратно дабы воплотить задуманное.
— Как ты?
— Отлично.
— Ты…ты прости.
— Не напрягайся.
— Наш брат долгое время пробыл…
— Мне не нужны оправдания. Я уже давно поняла, что эльфы не дружат с головами.
— Ты не знаешь через что прошел наш брат, — зло шикнул эльф.
— Мне и не нужно знать, мне без разницы, лишь бы больше не лез ко мне, — последние слова мне было тяжело произнести, я вовсе не хотела обидеть кого-то из близнецов, но если вовремя не расставить точки над и, и не попытаться ограничить границы разумного, дальше может быть хуже. Эльф, на мое удивление, ничего не ответил, но остался сидеть рядом со мной, подбрасывая поленья в огонь, он просидел долго, но когда я уже уползала в сон, он встал и ушел.
Новый день я встретила уже в повозке. Пробуждение было не самым приятным, ноги затекли, а после пережитой ночи осталась не только физическая боль, но и тяжесть в душе от слов, что я сказала близнецу. Я потянулась и попыталась привести себя в порядок, интересно, а как я сейчас выгляжу, видно, лицо опухло и мне впору бы пугать соседских детишек. Я встала и оглянулась, даже сквозь сонный разум я четко увидела, что нас стало меньше, и чуть позже поняла, что нет эльфов, нет и близнеца, у которого я безумно хотела попросить прощения, может они снова поехали вперед, чтобы выведать обстановку? Ну почему я вечно такая, сперва говорю вещи, горжусь собой несколько секунд, что смогла проявить свой характер, а потом жалею об этом сотни лет? Да ну их, этих эльфов, я умру, а они обо мне забудут. Откинувшись назад, на меха, я уставилась на серое небо, солнца не было видно, но было достаточно светло, чтобы глаза устали любоваться пустотой и бесконечностью, я прикрыла их, почему-то в голове сразу возникло вчерашнее событие, я резко распахнула глаза и снова встала подальше от этого. Тогда меня и заметили, то был мужчина чуть старше остальных по виду.
— Долго же вы спите.
— Надеюсь, я не храпела, — мужчина улыбнулся, отрицательно покачав головой. — Мы уже приближаемся?
— Да.
Все оказалось совсем не так, как я рассчитывала. Уверенная в том, что я еду в замок, я даже не знала как реагировать на новость мужчины о том, что высокие лорды поскакали вперед, передав меня ему. Я не знала как воспринять факт, что я должна была поселиться в деревне людей, разве для этого меня отправил Келегорм, разве я не должна была участвовать в его непонятной игре? И что мне делать с этой информацией?
— Ты не расстраивайся, в обитель эльфов не все попадают.
Я попадаю, я, але! Я жила там, прислуживала им, была их грушей для битья, я попала туда очень просто, и ты мне говоришь, что они меня просто взяли и передали незнакомому мужчине? Может, это мое наказание за вчерашнее? Но я ничего не ответила, лишь сильней запахнулась в меха и мечтала о том, чтобы мы никогда не доехали до его дома. Но если бы мои мечты были так легко реализуемыми, меня бы здесь давно не было. Вигнар, мой новый надзиратель, жил в относительно небольшом доме со своей большой семьей: женой, двумя сыновьями и дочерью, как они умудрялись жить в тесных комнатах, оставалось загадкой, и я даже не говорю о скоте, чей запах просачивался в дом, являясь самым что ни на есть натуральным «освежителем воздуха». Мне здесь не понравилось все и сразу, и окружение и то, как меня приняли. Моему появлению никто не был рад, жена Вигнара, даже не стесняясь меня, прямо спросила своего мужа, когда ей сообщили столь «принятую» новость, где именно он меня собирается размещать и чем кормить.
— В скотном дворе еще есть место, — хмыкнула женщина, а мне было слишком лень вдаваться в спор или во что-то подобное. В конце концов, меня никто не предупредил, что я буду теперь жить у непонятной семьи. Однако, когда Вигнар показал ей мешок золотых, женщина расцвела и приняла меня словно бы родную дочь, а настроение мое-то уже испортилось. Если ему дали деньги, значит, от меня точно решили избавиться и навсегда, неужели мне больше не суждено увидеться с эльфами с теми, с кем я была более года?
Дабы еще сильней не вызвать гнев со стороны приютившей меня семьи, я попросила, чтобы вечером мне постелили на полу возле печи, да и почти ничего не ела. Съешь тут под пристальным вниманием нескольких пар глаз. Я с нетерпением ожидала ночи, словно она могла мне чем-то помочь.
Изначально дочь Вигнара пыталась обменяться со мной любезностями, но когда встретила стену безразличия, то забросила все попытки, горделиво задрав голову, парни не обращали на меня никакого внимания, хоть на этом спасибо, а женщина трещала без остановки о том, какой лорд Маэдрос благородный, сильный и всю чушь в таком роде. Вигнар, сославшись на усталость, ушел спать, оставив меня на съедение этой семьи, которая даже и не собиралась расходиться по своим делам. К запаху я более-менее привыкла, но к окружению я никак не могла привыкнуть. Здесь мне не место, и я говорила такие вещи не потому, что пробыла в компании эльфов, нет, я просто чувствую, что они не мои люди. Не те люди, на которых можно положиться, с которыми со временем можно сдружиться и попытаться жить. Я сразу поняла это, стоило мне увидеть их.
— А можно мне немного прогуляться? — я надеялась, что смогу улизнуть от них, сбежать куда глаза глядят, и без разницы, что тело еще не восстановилось, но я сойду с ума, если не узнаю отчего меня отправили и как долго я должна быть здесь.
— Деточка, мой муж просил присмотреть за тобой, не думаю, что это возможно.
Так, в заточении, проходили бессмысленных дни моей жизни. Я сидела подолгу у окна ожидая непонятно чего или кого, и была под пристальным наблюдением женщины. Другие уходили под утро и возвращались вечером, и я даже завидовала им, но все мои попытки выйти, пресекались, я не могла даже получить ответа на свой вопрос, зачем я здесь. Чтобы хоть как-то отвлечь себя, я помогала по дому, изначально женщина, Марта, скептично относилась к моему предложению, но затем, увидев в этом выгоду, начала нагружать меня. Я была не против, уж лучше уставать и затем забыться сном, чем бесцельно проводить время. За это время я не то, чтобы сблизилась с ними, но и смогла даже начать их просто не замечать, не видеть, стараться с ними не говорить. Я не знала откуда во мне столько ненависти или же нежелания связываться со своим же родом, с людьми.