Однажды, спустя почти неделю, в деревне наметился праздник, и в доме моих «надзирателей» собрались люди: от молодых до не очень. Мы с Мартой быстро накрыли стол для гостей, а меня, вместе с другими молодыми людьми, выпроводили на задний двор, где они для себя накрыли небольшой стол. Вильма, дочь Вигнара, познакомила меня со всеми, но я не запомнила ни имен, ни внешности, просто кивала всем и улыбалась, может натянуто, может и нет — в своих эмоциях я давно перестала разбираться. Пир шел достаточно давно, день перетек в вечер, а гости и не собирались уходить, многие из них уже успели захмелеть, снова протрезветь и опять опьянеть.
Ну же, постарайся хоть сейчас порадоваться, как давно ты не веселилась, как давно не отрывалась на всю голову? Лет дофига назад, но сейчас у меня не было желания, я лишь думала как незаметно ускользнуть, но я сидела в таком месте, откуда было совсем неудобно свалить. Я пыталась вникать в беседы, но смысл их был непонятен, и оставила свои попытки, ко мне обращались, но для них у меня был запасен набор односложных слов, я просто пыталась не выглядеть отстранённой. Старший сын Вигнара тоже казался не в своей тарелке, и видно заметив во мне схожий взгляд, незаметно перебрался ко мне. Хватило двух стаканов перебродившего вина, чтобы между нами завязалась сносная беседа.
— Я так и не представился — Рагнар.
— А я — Анна. Очень приятно.
— Вы, наверное, привыкли жить в роскоши, а такой пир оскорбляет вас.
Ага, в роскоши. Сразу же представила мои первые дни в крепости Келегорма и Куруфина, все же я по ним скучаю, и глупо это отрицать, сколько боли они мне бы не доставили, я все же привязалась к ним. За бессмысленной болтовней, мне удалось скрыть свою грусть по братьям. Рагнар оказался вовсе и не плохим человеком, чьи слова были немного схожи с моими, чье видение мира несильно отличалось от моего. Или это всего лишь вино оказывает на меня подобное действие. Я уже начала смеяться, сколь сильно меня завлекла беседа, однако радость длилась недолго. Проверенное правило, которое никак не хотело нарушаться.
— Рагнар, братец, — прокричала вдруг пьяная сестра, — и ты туда же?
— О чем ты, Вильма?
— А мы то все думали, отчего наш милый Рагнар не женится, так, оказывается, его интересуют только эльфийские подстилки, — прошелся смешок, а мне отчего-то становилось дурно, неужто они обо мне говорят, но это ведь не правда. С чего бы им говорить такие вещи обо мне, о той, которую встретили только сегодня.
— О чем ты говоришь?
— Не строй из себя святого, ты знаешь, что о ней говорят в деревне, — как странно алкоголь действует на людей, в особенности, на сестру Рагнара, она ведь до этого вела себя со мной нормально, даже познакомила со всеми, а сейчас? Что же случилось?
— Вы о чем? — осторожно поинтересовалась я, уже предчувствуя неладное, я все же вознамерилась узнать, что же обо мне говорят. У меня же должна быть возможность сказать им что-то в свое оправдание. Какой бы слух не был, я была уверена, что это всего лишь бред очередного человека, который, прознав, что я здесь, начал выдумывать черт знает что.
— Не слушай их, Анна, они напились, идем в дом, — Рагнар встал, утягивая меня за собой.
— Смотрите, как он защищает эту падшую женщину.
— Эльфы тобой попользовались и выкинули, теперь ты должна охмурить его?
— Ведьма! Убери руки от моего брата, — все случилось в мгновение ока, где-то раздался властный голос, а мою щеку обожгла пощечина девушки. Больно не было, было обидно до слез, что меня унизили на глазах у всех, слез сдержать я никак не могла. От злости и обиды мое тело разрывалось, я уже шагнула к ней, чтобы замахнуться, но меня остановил все тот же властный голос, что послышался ранее.
— Она этого недостойна, — я еле верила своим глазам, Келегорм подходил ко мне. — Схватить ее, бросить в темницу.
Я грешным делом подумала, что он говорит обо мне, но схватили Вильму, все потонуло в диком шуме, непонятных выкриках и мольбы Марты, чтобы не трогали ее девочку, но все это не имело никакого значения, рядом был Келегорм, ограждая от всего мира. Я схватила его за плащ, который был грязным, значит, он только приехал, и этот жест полностью купил меня, однако я не смела к нему приближаться, чтобы выразить свою благодарность.
— Оставь ее, прошу, — шепнула я, уверенная в том, что он меня услышит.
— Ты уверена?
— Да.
— Мне их все же придется наказать, а теперь, пошли домой, — Келегорм взял меня за плечи и вывел из дома, усадив на лошадь, он медленно поехал, совсем не обращая на меня внимания. Словно ничего не произошло несколько минут назад, он велел своей свите выехать вперед, и когда мы остались одни, я прижалась к нему, спрятав лицо в его доспехах.
— Я пыльный.
— Спасибо…
— Заткнись, я не в настроении.
— Большое.
— Ты меня не слышишь?
— Слышу, но я тебе и вправду благодарна.
— Ты не можешь за себя постоять?
— Не могу.
— И зачем ты всегда плачешь? Я же сказал, что ненавижу женские слезы.
— Прости.
— Я сказал, молчи, — я улыбнулась, и ближе подобралась к нему.
— Почему ты оказался так вовремя? Обычно ты всегда опаздываешь, тебя не бывает рядом, а тут — эпичное появление.
— Тебя напоили что ли?
— Нет. Я немного выпила.
— Как ты себя чувствуешь?
Я подняла голову, посмотрев на эльфа, тот сначала смотрел на дорогу, но после моего длительного взгляда, он легонько улыбнулся и посмотрел на меня. Вот таким я хотела его запомнить, с вовсе не равнодушным видом, с мягким, теплым и почему-то родным взглядом, со спокойным лицом, что бывает только у людей, когда они находятся в кругу близких людей, со снятыми масками. Я хотела запомнить его таким — простым, обычным и совсем близким.
— Ну чего тебе?
— А ты красивый, — эльф усмехнулся. — Я не вру.
— Я и сам это знаю, только тебе-то зачем говорить такое мне?
— Не знаю, вдруг мне не удастся больше тебе сказать то, о чем думаю.
— О чем ты?
— Ни о чем, не хочу портить момент.
— Какой момент.
— Ты рядом.
— Ты же меня ненавидишь.
— От ненависти до… — я снова улыбнулась и укрылась в изгибе его шеи, эльф легонько дернулся, но даже не предпринял попыток отодвинуть меня от себя. От него пахло дымом, пылью и чем-то еле уловимым, но мне его запах был приятен, я начала осознавать, что влюбляюсь в него. Влюбляюсь, и не могу ничего поделать с этим, не могу никак остановить процесс, он был запущен кажется в первую нашу встречу. Я влюбляюсь, и понимаю, что, если он об этом узнает, я точно погибну, и без разницы, что уже мертва, я погибну, стоит ему только понять, что я к нему неровно дышу. Но все же, дикое желание обуяло меня, я бы хотела проснуться впервые в его объятиях. Последние слова заставили меня отодвинуться от него, перекинув одну ногу через седло и сесть нормально, а не в пол оборота, я взяла поводья, и немного дернула за них. Эльф лишь усмехнулся, сильней приобнял меня, укладывая свой подбородок на мое плечо. И я поняла, он все знает, знает, он знал до того, как я сама поняла во что вляпалась.
========== Глава XIII ==========
Почти десять минут или даже больше я наблюдала за тем, как ветер колыхал занавеску, но ветра я не улавливала, приятное тепло, окутывающее меня с головы до ног, не давало пробраться столь неприятным ощущениям, но длилось мое состояние не долго.
Еще один взмах занавеси, как на меня навалились, навалились впрочем не только они, а все, конкретно все, начиная от ужасной головной боли и заканчивая вопросом как именно я оказалась в незнакомой мне комнате.