***
Собрание, призванное вновь для объединения народов, ни к чему дельному не привело. Все понимали силу врага и необходимость сплотиться, все поддержали идею взаимопомощи, но стоило перейти к настоящим делам, а не речам, как все отказались, решив, что пока не время. Майтимо, словно изначально знал чем закончится сбор, не выказал ни единой эмоции, хотя и раньше он особо не отличался проявлением эмоции. Рыжий лишь устало опустился на стул, прикрывая глаза ладонью. Остальным, кажется, и вовсе не было дела, они лишь приехали ради широкого пиршества, а некоторые еще и с целью повидать Однорукого призрака, нельзя было не заметить скрытых взглядов, направленных на него, некоторые смотрели на него с восхищением, другие же с неприкрытой злобой, либо отвращением, и я не мог их винить. Как ни странно. Но вот вид Келегорма меня привлек: охотник явно был не в своей тарелке, озирался, огрызнулся, ничего нового, но сейчас он точно не был здесь, мысленно он рыскал в поисках потерянного, и то и дело, бросал испепеляющие взгляды на Майтимо, и его взгляды точно не касались темы собрания. Тот их, конечно же, видел, но ничего не отвечал. Стоило огласить, что собрание считается оконченным, как охотник сорвался с места.
— Я тоже с тобой, — вдогонку ему прокричал Куруфин.
— Куда они собрались? Они не будут на пире? — обратился отец к Кано, что стоял рядом со мной.
— Наверное, в людское поселение.
— И что они там забыли? — вопрос явно риторического характера, но Кано все же счел нужным ответить на него.
— Ищут…
— Дядя, — Майтимо встал, увлекая моего отца, а мне стало интересно зачем они все же поехали туда прямо перед началом праздника.
— Кано?
— Да, мой милый?
— У вас все в порядке?
— Не считая очевидного? — кузен улыбнулся. — Абсолютно.
— Почему тогда Келегорм был таким злым?
— Майтимо, — Кано помедлил, окидывая меня взглядом, затем лукаво улыбнулся, — спроси у него сам, что-то ты в последнее время его избегаешь.
— Нет. Вовсе нет.
— Разве нет, душа моя?
Кано был прав. Но я не мог все же видеться с Рыжим, не знаю какие силы удерживали меня от того, чтобы зайти к нему в комнату, сесть на пол, прислонившись к креслу, где он сидит, и говорить ему обо всем без утайки, как тогда, как раньше. Может, я понимал, что так как раньше уже не будет, и поэтому опасался, что Майтимо воспримет меня совсем не так? Не как своего кузена, а как одного из воинов.
Внутренний двор замка, на удивлении, был тих, кажется, все уже собрались в зале для торжеств, мне бы тоже стоило присоединиться к ним, однако тянуло меня сейчас совсем в иную сторону, и я поддался порыву. Странно, что он привел меня к нежданным эльфам — Амбаруссат.
— А вы тут чего забыли? — всегда радостные братья сейчас выглядели поникшими, удрученными, а у одного было вообще красное ухо.
— Валар! Амрод, кто тебя так?
— Вообще-то Амрас, но спасибо за заботу, — я долго не виделся с близнецам, и видел перед собой абсолютно других эльфов. В них словно растоптали, а затем и вовсе убили их наивность, ребячество, они выросли, черты лица стали острее, как и их характер. Трудно было не заметить очевидное. Они сейчас мне чем-то напомнили Куруфина, а не Майтимо, и я не мог не удивиться своему открытию. Лисята стали совсем другими, и от этого у меня на сердце отчего-то опустился тяжелый груз тоски. Я сглотнул, прочищая горло.
— Так что случилось?
— Кузен, тебя Нельо прислал?
— Нет.
— Тогда почему ты не на празднестве?
— Решил проветриться.
— Вот и проветрись.
— Амрод, отчего ты на меня так реагируешь?
— Я? Как я реагирую?
— Я тебя обидел чем?
— А сам как думаешь?
— Хватит уже, — прорычал его близнец, — все нормально, Фингон. Ухо мне открутил Келегорм, что я не уследил за его…эм…вещью. Все хорошо, правда. Иди вовнутрь, Нельо тебя вскоре разыщет.
Удивительно услышать от близнеца такие речи, но я лишь кивнул, и повернулся обратно. Выросли, так выросли, ничего не скажешь. Итак, что мы имеем? Келегорм зол на Майтимо и близнецов. Ох, кому сдались эти внутренние перводомские разборки. Мы уже давно не в Тирионе, чтобы позволять себя влезать в личные дела друг друга. Я уже входил в зал, как выхватил голос, доносящийся с боку.
— Так ты видел ее?
— Нет, Морьо, я ее не видел.
— Кто же она, что Келегорм и Куруфин взъелись на старшего и младших?
— Она из людского рода.
— Какой позор.
Подслушивать дальше было выше моих сил, я и так чувствовал себя отвратно, что сразу же не ушел, а сейчас, я ведь не смогу отпустить услышанное, Майтимо об этом точно прознает, и…
— Сын, куда ты пропал? Мы тебя заждались.
Я ничего не ответил, просто позволил отцу повести меня вслед за собой, вовлекая в водоворот. Кажется, не было и того напряженного собрания, на котором каждый представитель не преминул вставить свое резкое слово, сейчас все были рады друг другу настолько, что их можно было принять за родственников. Разительное отличие, и я не мог ответить, нравилось мне это наблюдение или же нет, просто очередная вещь, про которую я благополучно забуду, но мелочь, которая способна была завладеть моим вниманием, приковать его и заставить хотя бы на время владеть моими мыслями. О чем это я? У меня и так полно других дел, о которых я должен беспокоиться. Мне так и не удалось поговорить с посланниками из Гондолина. Было неожиданно видеть их здесь, от них никогда не бывает вестей. Никогда я не смел даже просить увиденных мною посланников о встречи с братом. Раз он решил оградиться от меня, от всего Средиземья, то, пускай, если ему будет так лучше, пусть царствует в своем королевстве, подальше от зловонных выделений этого мира.
— Как тебе собрание? — я обернулся на голос Майтимо. Мы с ним на самом деле мало общались, я избегал его, это честно, и он особо не искал со мной встречи.
— Я думал, что будет хуже, а ты?
— Ожидаемо, — Майтимо улыбнулся уголками губ, возникло неловкое молчание, которое явственно ощущалось в воздухе, мне становилось некомфортно. Никогда не было такого рядом с ним, разве только после того, как он оправился от заключения, когда мы с ним увиделись, когда я увидел то, что с ним сделал, что с ним сделал враг, это было в первый раз, когда я испытал подобное ощущение — противное, липкое, неправильное, такое, какому в Валиноре не было места.
— Маэдрос, — я нахмурился, из моих уст его незнакомое имя звучало искаженно и совсем неправильно.
— Да, друг мой.
— Я хотел спросить, — Рыжий отхлебнул из кубка, отложив его, после моих слов все его внимание было приковано ко мне, его лицо изменилось, словно мы снова оказались на собрании.
— Слушаю тебя внимательно, — вижу, что ты слушаешь, вижу, что ты внимательно смотришь на меня, но ты думаешь, что это мне помогает, но это совсем не так.
— Знаю, сейчас не время. Точнее… не знаю что сказать, но я чувствую, что должен.
— Финьо, не волнуйся, я могу тебя понять и понимаю. Ты прав, ничего уже не будет так, как прежде, те годы в Тирионе нам уже никогда не вернуть. Но, душа моя, мы сейчас здесь, и можем создавать новое, создавать новые воспоминания, новые связи. Сказанное не значит, что мы должны отдалиться друг от друга. Мир может измениться, но не мое отношение к тебе.
Майтимо улыбнулся, и на миг мне показалось, что ничего этого не случилось, абсолютно все невзгоды остались позади или же их просто не существовало, я улыбнулся в ответ, и был благодарен ему, что полностью смог меня понять, и не осудил за такие мысли. Он прав, да я и сам знал об этом, что не вернуть прежних дней, но это вовсе не значит, что я смогу их отпустить, либо заменить их другими. Я послал свою благодарность, которая медленно обволакивала тело Нельо, я ему буду вечно признателен. Забыв, хотя бы на время, о своих невзгодах, я влился в празднество, я позволил себе расслабиться и забыться.
Спустя три года