— Турко! Ты совсем сбрендил? Совсем из ума выжил, что за странное поведение, и из-за кого? Из-за человека!
— Остынь!
— Ты предлагаешь мне остыть? Да посмотри на себя, в кого ты превратился, то странно гладишь себя по щекам, потом кричишь «Анна», — Карантир передразнил брата, и я еле сдержался, чтобы не рассмеяться, но, услышь меня уже покрасневший Морьо, дошло бы до братоубийственной резни. — Затем во сне кричишь «Лиза», ты уже определись, кобель!
— Не нарывайся, кажется, вы забыли, кто тут старший.
— Подожди, подожди, что? — Куруфин, который до этого был занят рассматриванием плана, вдруг обратил внимание на братьев. Он отложил карту, встал и подошел к старшему, казалось, за этим маленьким спектаклем следили все. Странно, сколько бы не ненавидели и сколько бы не проклинали перводомцев, они все равно благоговеют перед ними, стараются быть на них похожими, ловят каждое их слово, движение, жест. Сегодня же, для многих эльфов, которые не были близко с ними знакомы, был праздник, такое представление нечасто увидишь.
— Что? — Келегорму явно не понравилось, что на него ополчились младшие братья, и он встал, расправляя плечи, готовый в любой момент наброситься на них. И все же я поражаюсь Майтимо, как он умудряется совладать с такими вспыльчивыми характерами.
— Не хохлись. Ты сказал «Лиза»?
— Да что вы прицепились?
— Так звали подругу Анны, что ты видел?
— Смутные обрывки и непонятные видения…
— И ты смел молчать?
Келегорм устало выдохнул, потянув брата за рукав, все трое скрылись за каменным пролетом. Ох, уж эти секреты.
Мне не нравилось происходящее, мы никуда не спешили, да и план вовсе не был планом, а моя тревожность за судьбу Финрода росла. Мы должны его спасти, чтобы дать себе надежду в том, что сможем выстоять. Его спасение, мне казалось, самой важной миссией.
— Мой король, вам нужно отдохнуть.
— Мы слишком долго отдыхали, друг мой, настало время действовать.
Через несколько дней, небольшой отряд, возглавляемый Келегормом, двинулся в сторону Тол Сириона. Итак, на что я рассчитывал, надеясь на помощь перводомцев? Главные суицидники Арды не придумали ничего лучше, чем выступить против Гортхаура и, что самое смешное, я молча согласился, позволил им вести себя на гибель.
Никто не смел произнести и слова, почему-то у всех было явное ощущение, что они идут на смерть, и в этом их нельзя было винить, они были правы. Исключение составляли братья, они-то и общались друг с другом взглядами, кивками и всеми другими жестами, что были непонятны мне. Это начинало доставать и бесить меня, но после я все же успокаивался, стараясь отстраниться от дурного влияния братьев.
Я переключался на письма, что оставил Тельпе, и поэтому мог спокойно выдохнуть и еще раз обдумать все. Слова для близких не останутся невысказанными, и спустя два месяца, если я не вернусь, Тельпе отправит их по назначению: один в Митрим, второй в Гондолин, третий в Дориат, а четвертый — в Химринг, но вместе с письмом отправится и мой статус короля. Все, что было украдено, должно вернуться, почему-то именно эта мысль не покидала меня, преследуя с тех самых пор, как на меня возложили корону. Я не желал становиться королем, не хотел этого, защитить свой народ можно и без высоких статусов, а ценности в короне я пока не узрел.
— Кузен, — хлопнул меня по плечу Карантир, — соберись, хватить ворон считать.
— Я слушаю.
— Нет, не слушаешь. Келегорм, я и половина отряда пойдут в обход, мы проберемся в крепость иным путем.
— Но крепость окружена водой.
— Финрод уже тогда имел слабость к подземным тоннелям и переходам, и если они не разрушились, есть шанс пробраться вовнутрь незамеченными.
— Ходы в озере? Но как?
— Видно, Вала Улмо благоволил ему, — выругался Келегорм, — но сейчас нам это все на руку.
— А я, что делать мне?
— Ты с Куруфином и остальными отправитесь прямо к крепость.
— Это опасно!
— Визжишь как баба.
— Келегорм, оставь свои замечания при себе. Я всего лишь сказал, что это безрассудно. Нас сразу же убьют или же схватят в плен. Не вижу смысла и логики.
— Она и не нужна, вы отвлечете врага, пока мы будем пробираться вовнутрь.
— И как мы поймем, что вы уже там?
— Небо скажет.
POV Анны
Нет, это ведь бред. Бред полнейший! Иначе не объяснить, как вместо привычного отражения в зеркале, я увидела бледное лицо Лизы. Отступать было некуда, сзади стоял мучитель. Кажется, я перестала удивляться, но сейчас от увиденного перехватило дух, скрутило внутренности. Нет! Такое невозможно. Если бы не придерживающий меня мужчина, я бы точно упала, когда моя подруга заговорила со мной.
— Посмотрите на нее.
— Лиза, — меня хватало лишь на то, что бы шептать ее имя, словно этот ритуал помог бы мне принять увиденное, помог бы не сойти с ума от нахлынувших эмоций и совладать с дрожью во всем теле.
— Ты — тварь, из-за которой я не могу прикоснуться к Владыке, — смысл сказанного не переваривался, ее слова, которые я не воспринимала, цеплялись в кожу, раздирая и принося неимоверную боль. Почему она здесь? Почему говорит со мной, и, главное, в чем обвиняет.
— Я не понимаю.
— Давай, я тебе объясню, а то эта милая леди сейчас очень зла, — мужчина развернул меня к себе, явно упиваясь моей беспомощностью и произведенным от увиденного эффектом. — Лиза должна была оказаться на твоем месте, но ты, в силу своего упрямства, не дала этому случится, разорвав связь, что перенесла бы ее, тем самым ты обрубила все, над чем трудилась эта леди.
— Я не понимаю. Она ничего не знала о вас!
— Если есть тот, кто нашептывает на ночь…
— То есть, вы тоже можете приходить в наш мир?
— Глупости!
— Тогда как, я не понимаю.
— Дура, какая же ты дура! Смотри, что ты со мной сделала! Если бы ты тогда не отпустила руку, твоей жертвы было бы достаточно, чтобы переместить меня. Но нет, тварь, ты решила отпустить меня, а теперь я лежу, прикованная к кровати.
Бред! Какой же бред, но я уже не хотела ничего слышать, я хотела быть подальше от этого сумасшествия. Мне хотелось смеяться, одновременно плакать, но мне хотелось еще и разодрать глаза, глотку себе, мужчине, Лизе. Я никак не могла унять дрожь в теле, шаталась, словно бы меня выставили в лютый холод на улицу. Не хотела больше встречаться с Лизой, с ее страшным видом, который смутно напоминал мне мой давний, забытый сон.
— Что тебе от меня надо-то?
— Сокровище, ты здесь для того, чтобы дух девушки мог найти себе оболочку.
— Нет…
— Я не спрашивал у тебя ничего. Иди, отдохни, тебе нужно набираться сил.
Я не помню как именно добралась до камеры, не помню как оказалась в своем углу, не помню откуда появилась вязкая жидкость, которая стекаоась по моему лбу, и уж точно не была в курсе отчего грудь сдавливает…быть может меня ударили, а может кто-то уже начал воплощать свой план в действие по захвату моего тела? Какая разница. Казалось, все шло именно к этому, я, неспособная и жалкая, должна была хотя бы для чего-то пригодиться.
— Не плачь, — прошептал голос.
— Отстань от меня.
— Эй, девушка, не груби лорду.
— А вам-то что? А ты? Чего пристал? То игноришь, то мило со мной беседуешь, — я привстала, вглядываясь в его глаза, пытаясь не утонуть в безумии, в котором и он и я плавали.
— Я не хотел привязываться.
— Что? — я засмеялась, громко, ухватываясь за его руку. — Привязываться ко мне? Кажется, у тебя разум повредился, что говоришь такие вещи. Как можно привязаться к незнакомому человеку?
— Ты правда думаешь, что я тебя не знаю? — грустно улыбнулся эльф, стирая мои слезы.
— Кто ты?
— Задаешь такие вопросы, как и Гортхаур, не его ли посланница ты? — я хотела возразить, но эльф улыбнулся, — иди сюда, а то ты окоченеешь.
— Я плохо пахну, — не то, чтобы я не хотела погреться в его объятиях, постараться забыть хотя бы на время о том, что случилось в тронном зале, но я прекрасно понимала и даже слишком трезво в тот момент мыслила, что не стоит забывать где я и в чем измазалась. Мое оправдание не было услышано, и я оказалась в крепких руках этого эльфа. Было видно, что он, как и я, устал, но тем не менее, эльф запел, тихо, но проникновенно, прижимая меня к себе насколько это возможно, но перед тем, как я упала в сон, мне, словно бы из-под толщи воды, послышались голоса.