— Он здесь, волк снова пришел, — а дальше, запах крови, еле перекрываемый запахом самого эльфа.
Я снова видела сон, который больше походил на воспоминания. Я снова очутилась в тронном зале, но сейчас было вовсе не холодно, где-то возможно, трещал камин, мне было тепло и, на мое удивление, комфортно. Свет в зале был приглушенным, откуда он шел я не могла увидеть, но даже небольшой луч света позволил увидеть настоящую красоту огромной комнаты. Расписанный потолок приковал мое внимание, сколько же лет и сил было потрачено, чтобы сотворить такую красоту, и почему это принадлежит темному, разве он способен на такую красоту. Трон, который раньше показался мне огромной темной глыбой, сейчас раскрыл свое истинное лицо, и я увидела невероятный в своей красоте и изящности трон, на таком никто бы не отказался посидеть. Высокие колонны не смотрелись грузно, они витали над пространством, вплетаясь в потолок, а может и выше. Интересно, а здесь проводились балы? Я подошла к трону, коснулась его плетения и замерла, он был здесь.
— Нравится?
— Да, — я обернулась, ловя взгляд Гортхаура, сейчас он тоже выглядел иначе. Собранные в хвост волосы светились и переливались, глаза горели, но в них не было прежней злобы, но губах улыбка, не его коронная усмешка, а обычная улыбка, которая на миг убрала всю тень с его лица. Нет, он не был красивым. Он был прекрасным.
— Сядь.
— Что?
— Садись на трон.
— Не буду я этого делать, — мужчина улыбнулся и сократил расстояние между нами.
— Тогда зачем ты пришла?
— Почему зеркало? — быстро проговорила я первое, что пришло мне на ум. Мужчина явно ожидал подобного вопроса и ничуть не удивился. Жестом поманил он меня к себе, но сели мы вовсе не на трон, а на стулья чуть подальше, или уже в другой комнате…? Тут теплей.
— Я немного видоизменил палантир Феанора, добавив темную магию. А почему зеркало? Это очевидно, мне нужно видеть, нужна стабильная поверхность.
— И что сейчас будет? Почему ты меня не убиваешь? — мужчина не стал отвечать, он смотрел долго и пристально, не отнимая взгляда. Затем он встал, приблизившись ко мне, и словно хотел меня коснуться.
— Ты ведь понимаешь, что это сон? — от его шепота у меня перехватило дыхание, он был очень близко, нельзя было не ощутить жар его тела, хотелось падать ниц или же дать клятву, что я буду вечно предана ему. Что за бред?
— Сон?
— Каким-то образом наши сны пересеклись.
— Ты сейчас спишь?
— Дремлю, — неопределенно махнул рукой мужчина.
— Как такое возможно?
— У тебя было желание задать вопросы, и твое желание привело тебя ко мне.
— Если бы это так работало, думаешь, я была бы здесь?
— Такое ведь происходит не в первый раз? — лукаво ухмыльнулся мужчина, поравнявшись со мной, а в голове вспыхнул образ Маэдроса. — А ты не так безнадежна, сокровище, и смогла меня удивить, а теперь, ступай, ко мне скоро явится гость.
— У меня еще один вопрос, — мужчина остановился, ожидая когда я задам его, — меня должны были принести в жертву, чтобы Лиза пришла сюда, но как я сама попала без дополнительной энергии?
— Наверное, твое желание было очень сильным, или кто-то на этой стороне ненароком вложил в тебя силу.
— Это невозможно.
Я проснулась, сердце билось ровно, но я втягивала воздух силой, и только после поняла, что мой нос упирается в одежду и поэтому мне трудно вдохнуть, я попыталась высвободиться, но меня удержали, шепнув куда-то в макушку.
— Не двигайся, волк еще здесь.
Волк! Он что, опять наброситься на меня? Место укуса заныло, а сидеть ровно не получалось, наконец, до меня донеслись неприятные звуки, мозг поздно сопоставил одно с другим, а когда он это сделал, было поздно. Рвотный рефлекс сработал, я резко нагнулась, но организм, который не получал долгое время еды, болезненно сжался, ему нечем было рвать.
— Успокойся, — эльф снова усадил меня, спиной прикрывая от нападения.
Не оставалось ничего, кроме как закрыться в его шее и притянуть к себе. Чавканье не прекращалось, эльф, видно порядком заколебавшись от того, что я сжимаю его одеяние, прикрыл мне уши, отрезав от внешнего мира. Слеза упала, растворившись в его шее. Эльф удерживая меня, поднял лицо, и что он хочет увидеть? Он таким образом хочет сильней меня успокоить? Зачем ему это? Серые глаза с добротой смотрели на меня, а красивое лицо не выражало никаких эмоций, но за этим маскарадом каким-то чудом я увидела его боль, его истинные чувства, видела, как его душа разрывается на части, как его дух стремится освободиться и как он жаждет больше не чувствовать боли. Я оказалась погребенной под лавиной того, что он скрывал. Мгновенное прозрение сразу же закрылось, но этого было достаточно.
— Боже, — только лишь вырвалось у меня, и, не понимая своего порыва, притянула его за голову, позволив себе его обнять.
Было неловко, но почему-то у меня возникло дикое желание защитить его, отдать все тепло, что у меня было, дать ему надежду, что все его страдания не будут напрасны. Огромный эльф не влезал в мои объятия, но я, перебравшись на его колени, смогла все же заключить его. Эльф скрыл свое лицо, уткнувшись в плечо, его тяжелое дыхание щекотало шею, его же руки бессильно опустились вниз, но стоило мне начать легко гладить эльфа по плечу, голове, волосам, как он приобнял меня.
— Не думал, что простые объятия могут быть целительными и по отношению ко мне, — прошептал эльф. — Мне еще много учиться у атани.
— У людей?
— Спасибо, — проговорил он.
— Обнимашки самое верное средство от всех бед. Знаешь, иногда бывало, что я чувствовала себя одинокой, брошенной, никому не нужной. Конечно, все было совсем не так. Но как ни странно, я тогда была уверена на все сто, обними меня кто, и мой мир бы перестал разрушаться, может одно объятие могло бы спасти меня, но не было, никого не было, а мать никогда не приходила тогда, когда мне это было нужней всего, — я шептала, машинально гладя его по волосам и старалась не смотреть как волк пожирает очередного эльфа. Я смирилась со своей участью, смирилась с происходящим, так быстро, так просто, и не нужно было ждать сотни лет. — А здесь, — я сглотнула, старалась не расплакаться, после такой серьезной речи было бы очень странно разреветься, и эльф, словно бы понял мое состояние, тихо прошептал.
— А здесь тебе не от кого ждать тепла, да, Анна?
Ответа он от меня не требовал, да и все было слишком очевидно. Там, в моем мире могла ли я себе позволить подобную вольность, могла ли надеяться на то, что незнакомый человек вдруг проявит ко мне доброту и поделится теплом? Нет, конечно. В моем мире все отдалились друг от друга настолько, что для сближения понадобятся десятилетия. Мы заменили человеческое тепло на искусственные вещи, тщетно пытаясь смириться, восполнить, привыкнуть. Так легче. Наверное. Господи, в каком же пластиковом мире жила я. Я задрожала, но вовсе не от боли, наконец, мне открылась та самая искра, которую я не могла здесь разглядеть. Здесь все настоящее, здесь люди, эльфы открыты для чувств, не чураются говорить о том, что на душе, тут все настоящее.
— Тише, не плачь.
— Я плачу от счастья, — эльф отстранился от меня, явно засомневавшись в состоянии моего разума и степени его повреждения. Нельзя было не улыбнуться его выражению, и я не могла устоять, эльф лишь нервно улыбнулся.
— С тобой все хорошо?
— Да, хоть и поздно, но я поняла, что я живу, не просто существую, проходя через одни и те же события и эмоции, а живу. Не смотрите на меня так, господин эльф. То время, что я провела в Средиземье, я оглядываюсь сейчас и понимаю, что в моем мире я бы никогда не испытала подобного. И я до последнего не хотела воспринимать подарок, посланный мне с небес. И только сейчас, не уверенная в том, что завтра для меня может наступить, я поняла. Я поняла это. Наверное, ты думаешь, что это звучит глупо, но я счастлива, эльф, и благодарна, что в последние дни моей жизни, ты оказался рядом для того, чтобы я поняла и приняла этот факт.