— Прости меня, но я не хочу отдавать тебе свое тело, — еще один удар, на зеркале появилась небольшая трещина, а я уже сбила свои ладони в кровь.
— Хватит, — закричала Лиза, хватаясь за голову, но мне было также больно, но я уже не могла остановиться. Теперь я била на автомате, не в силах остановиться и с каждым ударом, мне казалось, что кто-то вырывает частичку меня. Я таяла. Я исчезаю?
Комментарий к Глава XVI
Пишу с телефона, есть ошибки, обещаю, что исправлю их как только доберусь до компа. Спасибо))) Надеюсь, Вам понравится.
========== Глава XVII ==========
POV Финогона
Может и после я сочту совершенный поступок трусостью и низостью, но сейчас у меня не было иного пути, чем взять энергию девушки, не знаю как я смог, но, прикоснувшись к ее руке, почерпнул ее силу, ее было не очень много, еле хватило самой девушке, но для меня было достаточно, чтобы я смог встать. Тело неестественно ломило и каждый вдох был подобен пытке, я не мог понять что за сила то была, что отбросила и оставила нас без движения, что за страшная, темная и неизведанная магия, и как майа смог воспользоваться ею, ведь и сам был ранен? Пока я оценивал ситуацию и пытался прийти в себя, что было не очень просто, Келегорм отчаянно сражался против Гортхаура, но он слабел. Все знают, что майа нельзя убить, но ярость, с которой сражался кузен, не могла не поразить и на миг даже я поверил, что буйные сыны Феанора смогут изменить начертанное, смогут сотворить то, что не удавалось никому. Сперва Куруфин, который смог дать достойный отпор и ранил его, а сейчас Келегорм, в глазах которого горит ярость с примесью безумия, с отчаяньем и горечью — он и сам понимал, что у него нет шансов против него, но не смел отступать, не смел сдаваться на волю врагу, он скорей примет смерть с распростёртыми объятиями, чем встанет на колени и будет просить о пощаде, так почему же я все еще стою и продолжаю думать, когда у меня есть шанс помочь. Глупо, безнадежно и смешно. Но чем я хуже Келегорма, что не могу вступить в битву с противником, который превосходит меня в силе, я не мог так ослабнуть, чтобы сомневаться в своих силах и бояться ступить на поле битвы.
Первая стрела полетела аккурат в голову Гортхаура, но он его легко отбил, даже не посмотрев в мою сторону, но я начал осыпать его стрелами, и хотя они не могли достичь его, теперь внимание темного не было полностью сосредоточено на Келегорме, и тот не упустил шанс воспользоваться такой удачей. Майа не знают усталости, но было видно, что магия отняла у него много сил, его движения уже были не такими быстрыми, и отбивал удары он не так яро. Сметь думать о лучшем исходе я не мог, но часть моей души отчаянно молила и желала, чтобы все получилось, другая же часть уже готова была найти свое пристанище в стенах Тол Сириона.
Движение я заметил не сразу, но потом мое внимание привлекла Анна, она подошла к непонятному зеркалу, проявившемуся на стене, аккурат возле трона. Я боялся, что майа переключит на нее внимание, боялся, что за время ее пленения она могла бы повредиться разумом, но Гортхаур, даже и не заметил ее. Раздался глухой стук, затем еще один, Анна пыталась разбить зеркало, и в тот момент, когда очередная стрела, может и последняя, была готова полететь, я заметил, что в глазах Темного сверкнуло что-то темное, уголки его губ на мгновение приподнялись, но он быстро нацепил на себя маску отрешенности. Однако и этого было достаточно, чтобы понять — тут дело нечисто.
— Анна, отойди от зеркала, — мой крик перекрыл звуки битвы, но не смог добраться до девушки. Она меня не слышала, продолжала рьяно колотить по зеркалу, сбивая ладони в кровь. Стрела полетела и в тот момент в зал ворвался отряд орков и людей. Я отвлекся на них, поворачиваясь, они пришли оттуда, откуда и мы, значит… Куруфин… Я сглотнул, не желая принимать действительность. Опомнился, и побежал к Анне, но быстро был остановлен этим отрядом, я еще раз попытался докричаться до девушки, но все мои попытки были тщетными. Разве я так должен волноваться о ней? Нет, конечно, но моя душа стремиться к ней, потому что она уверена, если девушка разобьёт зеркало, Гортхаур выиграет. Я попытался еще раз прорваться к ней, но меня сильней оттесняли, не позволяя даже на шаг приблизиться. Наш отряд все еще лежал на земле, но они были в сознании. Вставайте же! Деритесь! Но они не могли встать, не могли. Неужели это конец? Почему я не хочу его принимать, хотя и был к нему готов. Я не хочу, чтобы так все заканчивалось. Еще один взгляд на Анну, чтобы точно уже понять — это конец. Девушка словно растворялась, более не принадлежа этой реальности, мне чудилось, что она становилось прозрачной, эфемерной, ее кровь начала распространятся по осколкам на зеркале, создавая замысловатый узор. Нет. Нет.
— Анна! — рявкнул я, злясь и на себя и на ее глупость.
— Анна, отойди, — О, Валар! Куруфин. Не важно, что он почти полностью покрыт кровью и шатается, главное, он жив.
Я засмеялся, увидев с ним и Хуана и часть отряда с Карантиром. Эру! Финрод! Я не мог не смеяться, не мог не радоваться, даже если надо мной все еще висела смерть и ее дыхание я явственно ощущал. Финрод запел ясным голосом, снимая чары, что лежали на тронном зале, наш отряд поднимался, отряхиваясь от тенет темной магии, а зал медленно начал заполняться светом. Лютиэн начала вплетать в песню Финрода свой мотив, и душа моя успокоилась.
— Нет!
От отчаянного крика Гортхаура заложило уши и, отбившись от удара, все же посмотрел на них. Вцепившись в шею майа, Хуан тащил его, как ни вырывался темный, но пес держал его крепко. Келегорм, прислонился к стене и медленно сползал, на полу медленно появлялась его кровь.
— Карантир! Келегорму нужна помощь.
Не знаю, услышал ли меня Морьо, потому что я, оставляя Келегорма, приковал свое внимание не на битве, а на том, что происходило чуть дальше. Куруфин, не теряя мгновения, схватил Гортхаура, пригвоздив к зеркалу. Раздался неприятный скрип, я не видел, что случилось, но Куруфин, оттолкнул Анну и сам быстро отбежал. Гортхаур оказался пронзенным мечом, и как бы он не пытался вырваться, ничего не получалось, даже орки и люди остановились, смотря на это зрелище. Гортхаур начал светиться, а после и вовсе исчез — он был изгнан, зеркало треснуло и прежде, чем оно разлетелось на мелкие части, зал огласил крик девушки. Свет ослепил нас…
Я оглянулся назад. Столб дыма становился все больше и больше. Тяжело выдохнул. И опять повернулся. Тол Сирион горел, а наш уже большой отряд возвращался в Нарготронд. Никто не смел радоваться, никто не смел поздравлять друг друга с победой. Наша победа хоть и была громкой и в нее пока нельзя было поверить, все молчали. Финрод, опустив голову, ехал рядом с Куруфином, который его несколько раз поддерживал, когда силы эльфа покидали его. Лютиэн, встретившись со своим возлюбленным, не отходила от него и светилась ярче солнца. Карантир ехал рядом, то и дело посылая непонятные на меня взгляды, я не был против, меня они вовсе не напрягали, после того, что случилось я не мог уже плохо относиться к темной троице, не мог не восхищаться ими. Но сейчас справедливо решил воздержаться. Я еще раз оглянулся, но теперь уже не на крепость, которая быстро отдалялась от нас, но на Келегорма. Несмотря на глубокие раны, он уверенно сидел в седле, бережно укачивая девушку, та не приходила в себя, как бы Турко не пытался достучаться до нее. Некоторые осколки зеркала все же достигли ее и ранили глубоко, но Куруфин был уверен, что дело вовсе не в этих глубоких ранах, девушка была связана с этим зеркалом и другой девушкой, в ней заключенной, и теперь неясно, что последует после и выберется ли она. Но пока Анна дышала, с трудом, но все же дышала. Я еще раз пожалел, что смел украсть у нее жизненную энергию.
Обратный путь занял больше времени, но никто не смел жаловаться на усталость, все были изнеможены, и когда народ Нарготдонда нас встретил со всеми почестями, ни у кого не было сил, чтобы просто принять их поздравления. Еле переставляя ноги пошел за Куруфином, хоть и отчаянно желал отдохнуть, но я король и не должен забывать об этом, нужды моего народа должны стоять прежде моих. Не хотелось показаться слабым. Келегорм отнес девушку в лазарет, где уже оказывали помощь другим раненным и тем, кто был в плену. Я влился в это движение, помогал лекарям, хоть они не просили помощи, чуть позже явился и Финрод, он осмотрел всех, а после пришел и к Анне.