— Но у меня трудно с деньгами. Вот если бы аванс… — неуверенно произнесла я, вспомнив, что так и не получила обещанные то ли наградные, то ли подъемные.
— Вот с этим трудно, — предупредил мужчина. — Вы еще не оформлены. На вас пока нет приказа. Завтра придете в своем. Для работы подберем что-нибудь подходящее… обувь… балахон…
— А жилье для работников предусмотрено? — я принялась решать насущные вопросы обустройства.
Кирпичное лицо сравнялось цветом с местными небесами и не предвещало ничего хорошего. Похоже, вопросы финансирования проблемные во всех мирах.
— Предусмотрены. Но дело в том, что наши лекари все женаты и живут собственными домами. А общежитие для холостых лекарей за ненадобностью отдали студентам медицинской академии, — задумчиво потирая подбородок, поговорил заведующий. — Но я уверен, что комнату вам найдут.
Мэтр Савиньи склонился над столом и быстро нацарапал корявую записку, приговаривая:
— Это отдадите коменданту общежития, рою Риволио, он заселит вас.
* * *
Маленькая комнатка с узким окошком в пыльных разводах, в каменной грязно-серой трехэтажной коробке общежития едва вмещала узкую кровать, с продавленной сеткой и толстым, старым, бугорчатым матрацем; стол, столешницу которого превратили в мемориал из шутливых сообщений бывшие жильцы; кресло с полинялой некогда шелковой обивкой. Встроенный шкаф «радовал» богатым выбором паутины и пыльных клубков.
Рой Риволио, снабдив меня линялыми шторами, тонким одеялом, подушкой и сероватым бельем, предоставил мне собственноручно тащить все на третий этаж, но на пороге вспомнил, что он рой и услужливо распахнул дверь, пропуская даму вперед. Сейчас он вздыхал, следя за тем, как я разглядываю свои новые владения. Из крана с горячей водой мне досталось насмешливое фырканье. Его собрат с холодной ответил жутковатым подвыванием, и плюнул ржавой струйкой воды.
— Лучшая комната, раллина. Резерв. Холодную водичку подключим. А горячая всегда с перебоями. Но огненная магия у каждого второго. Вы попросите, если что. Студиозы народ отзывчивый, нагреют, — он обвел пыльное помещение взглядом и поморщился. — Пришлю уборщицу, она пособит с уборкой. Обживайтесь, раллина. Столоваться можете в ресторации за углом. Там недорого, студиозам всегда делают скидку. Ну и вам, как лекарю, с особым почтением.
Я тяжело осела на постель, провалившуюся подо мной до пыльного пола, уныло обводя убогую обстановку комнаты.
М-да, привыкла ты, Иришка, на герцогских перинах почивать. Давно это было, убогий общежитский быт, жизнь впроголодь. Придется потерпеть, пока не заработаю на жилье поприличнее. Но лучше так, чем психи из замка в окружении. Добро бы еще за что-то бороться, но место чьей-то любовницы или Аруа ни разу не прельщало.
Не растраченную магию, что покалывала кончики пальцев, использовала на бытовые заклинания. И через время комната радовала чистотой. Судьба явно решила подсластить пилюлю, и в кране булькнула мутноватая, но горячая вода. Прилично подзаправившись на торжественном обеде, я легла спать неголодной. Но завтра встанет вопрос завтрака.
Надеюсь, у них тут кормят лучше, чем встречают.
И с этой мыслью провалилась в сон.
Глава 11
Глава 11
Лазарет ничем кроме эмблемы не выбивался из общего хмурого ансамбля столичной лаконичной архитектуры. Заспанные граждане зевали, подтягиваясь к еще затемно начинавшему работу рынку, и недобро косились на меня, разодетую пусть в потрепанный, но расшитый камнями и серебряными узорами шелк.
Унылое здание из четырех этажей по фасаду украшала стена вьющегося плюща, с отливавшими багрянцем листьями. Ярко алела капля на белом кругу — знак больницы. Лазарет находился в конце тупичка, к которому меня привел язык, который и до Киева доведет, и одна из городских улиц. На широком крыльце толпились больные и пришедшие навестить родственников демоны. Я попыталась юркнуть внутрь, не привлекая внимания.
— Эй, раллина, куда это вы? — меня схватил за руку молодой демон. — Я вот с ночи жду. Жена рожает.
— Становись в очередь, проныра, — грубо рявкнул другой постарше с повязкой на глазу, толкнув меня в бок.
— Лезут всякие, кто не занимал, — подхватила пожилая демоница, потрясая перед моим носом перемотанной каким-то тряпьем рукой. — С ночной смены что ли, пропащая?
Близстоящие мужчины оживились, подступили ближе, глаза у демонов заблестели. Послышался непристойный шепоток. Демоницы зафыркали и демонстративно отвернулись.
— Сколько берешь за ночь, крошка? — шепнул вкрадчивый голос на ухо, и по мягкому месту прогулялась чья-то рука.
— Литр крови… на анализы… со всех языкатых, — не оборачиваясь, ударила локтем в приставучего наглеца. — Я новый лекарь. Раллина Ириш Иралис.
Мстительно улыбнулась столпившимся больным, услышала, как за спиной зашипел незадачливый демон. Здоровяк с повязкой смущенно крякнул и поспешно нырнул в толпу.
— Ох, ты ж, не признали, драгоценнейшая, — пролепетала старуха, тушуясь на глазах и отступая за спины жаждущих исцеления. — Не гневайся. Слаба бабушка глазами-то стала.
— Раллина Ириш, утра темного, — послышался за спиной голос мэтра Савиньи. — Рано вы явились. Идемте.
Тяжелая дверь приоткрылась, пропуская нас с заведующим внутрь, и тяжело хлопнула за спиной, отрезая от возбужденно гомонящей толпы, обсуждающей достоинства нового лекаря. В нос ударил сильный запах мяты и спирта.
— Была вечеринка? — я потерла нос, засвербевший от сшибающего с ног духа. — Или сторож бражку выгнал?
Глаза с трудом привыкали к мраку, царящему в холе. Грязные, узкие окна почти не давали света. Заведующий сорвался с места и уверенно направился в ближайший темный коридор.
Тут же одни демоны. Освещение им не нужно, они отлично видят в темноте. Черт, влипла! Я же, как слепая курица!
— Ириш, мы лечим демонов, — мужчина хмыкнул и притормозил, давая возможность догнать себя. — Главное обезболить болящее, собрать, как было, пришить оторванное на место. А регенерация сделает свое дело.
Как же я забыла, что не на все расы алкоголь действует одинаково. Для демонов спирт — обезболивающее. Магистр Орташ постоянно что-то пил и никогда не пьянел.
— Вот как! — я прикусила язык, понимая, что со своим уставом в чужой монастырь не суются, стараясь не споткнуться на неровностях раскачивающегося пола. — А отвары как же? В помощь регенерации.
— Тьма дала — тьма взяла, — философски произнес заместитель, глубоко и с наслаждением втянул запах алкоголя.
Я протерла глаза, на ходу пытаясь разглядеть длинные коридоры и открытые палаты, мимо которых мы пробегали, и чувствовала, как хмелею. Ноги заплетаются, голова тяжелеет.
М-да, веселенькая работа. Каждый день буду приходить навеселе… пока не привыкну и втянусь.