— Этого я не проверил, — виновато ответил Петр Петрович.
— То-то и оно. Бывают такие дороги, грузовая пройдет, а легковая обязательно застрянет.
— Что же нам делать? Может быть, проехать еще немного вперед, не будет ли другой дороги направо?
— А если не будет? Так и станем кататься взад-вперед?
— Я, право, затрудняюсь… А как вы считаете, голубчик, сумеем мы проехать по той дороге?
— Что я по ней ходил, что ли? — умыл руки Володя.
Нет, он был явно не в духе. Петр Петрович растерянно стоял около машины, не решаясь принять какое-либо решение.
— Все-таки поехали направо, голубчик! — наконец сказал он.
Но дорога, на которую они свернули, была еще хуже,
— Дорожка! — ядовито заметил Володя. — Ни одной машины не видно. Может, здесь и ездить-то нельзя.
— Ну, делайте как знаете, вы же опытный человек, — решил Петр Петрович сыграть на Володиной самолюбии.
Но сердце Володи оставалось каменным.
— То поезжай по одной дороге, то по другой, то прямо, то направо, — бурчал он себе под нос, но не настолько тихо, чтобы не слышал Петр Петрович. — Володя давай туда, Володя давай сюда, всю голову запутали! — растравлял он душевные раны командира машины, уничтожающим взглядом окидывая дорогу.
Он долго не унимался.
— У других как у людей, а у нас разве такая постановка? У других есть маршрут, другие руководствуются картой, в карте все показано, — вдруг, противореча самому себе, он вспомнил о карте, которую недавно так решительно отвергал. — Другие не тыркают шофера. У других шофер на первом месте. Нет, лучше взять винтовку в руки и пойти рядовым, там хоть оценят…
Петр Петрович сидел тише воды, ниже травы. Машина, истязуемая рассвирепевшим шофером, делала всевозможные зигзаги, пересекала дорогу во всех направлениях, иногда вставала поперек ее, иногда приближалась к канаве на такую дистанцию, что едва не сползала в нее и, наконец, все-таки сползла.
— Вставай, приехали! — торжественно провозгласил Володя, видимо, довольный, что его труды увенчались успехом. — Придется помочь, иначе не выберемся.
— Вы имеете в виду нас? — смиренно спросил Петр Петрович.
— А кто же будет вытаскивать? По такой дороге, может, месяц никто не проедет, а мы так и будем тут сидеть?
Артисты стали, кряхтя, вылезать из машины.
— И мне тоже? — весело спросила Катенька.
— Ха! Еще женщин заставим вытягивать машины! Вы сидите, как сидели, — снисходительно ответил он девушке. И включил мотор: колеса забуксовали, обдавая грязью обоих актеров.
— Давай, давай! — командовал Володя, но машина не двигалась с места,
— Придется подбросить соломки, — указал он на стог, видневшийся метрах в двухстах от дороги.
Так как сам он не выражал намерения покинуть машину, предполагалось, что соломой тоже займутся другие члены экипажа. Они уже готовы были идти выполнять поручение, но за них неожиданно вступилась Катенька.
— Володя, вы бы сами сходили, — сказала она.
Какую необыкновенную силу имеет слово женщины!
Без малейшего возражения Володя выскочил из машины и бросился опрометью за соломой. Вороха ее, подложенные под колеса, вскоре сделали свое дело. Машина пошла. Никто не заметил, как приблизился вечер.
— Надо искать ночлег, — проворчал Володя, — а то опять сорвемся в канаву. Разве это дорога!
Действительно, ничего другого не оставалось делать — сумерки сгущались все больше и больше. Справа темнели хаты.
Подъехали к ним.
— Володя, идите попросите, чтобы нас пустили переночевать, — снова тоном приказа проговорил командир машины.
Володя отворил дверцу машины и зычно закричал:
— Эй! Эй! Кто там есть? Давай сюда!
Прошло несколько томительных мгновений. Никто не отозвался, никто не вышел из хат.
— Не иначе как заминированы, — сказал Володя, — отворишь дверь — и фью, ваших нет.
— Да, очень, очень подозрительные дома! — удрученно покачал головой Петр Петрович. — Не зря они пустуют.
— Они теперь до конца войны будут, стоять пустые. Саперов же не пошлют из-за трех домов!
— А может быть, они не заминированы?
— «Не заминированы»! Помню, на финской, стоит дом, подъезжаем. Кому входить первому? Все боятся. Ну, конечно, пришлось мне. Без Володи нигде не обойдется, — скромно добавил он. — Беру палку, толкаю дверь. Бац! Взрыв. Так и разминировал дом палкой.
— Может быть, и здесь вы попробуете отворить дверь палкой?
— Палок нет, — увиливает Володя.
— А вон шесты валяются, — указал Петр Петрович в направлении сарая. — Пойдемте, я вам помогу.