Володя без большого энтузиазма последовал за Петром Петровичем. Пока они выбирали самый длинный шест, Катеньке надоело сидеть в машине и она вошла в одну из хат. Наши «минеры» не заметили этого, они с огромными предосторожностями приближались к хате, держа в руках пятиметровый шест.
На пороге неожиданно появилась Катенька.
— Зачем вам палка? — сказала она. Петр Петрович страшно сконфузился.
— Дровец, знаете ли, — пробормотал он.
— А здесь натоплено.
В хате действительно было тепло. Кто-то протопил печку. Артисты решили переночевать здесь. Они перенесли вещи. Открыв заслонку, Катя неожиданно обнаружила чугунок каши.
— Кто же здесь живет? — заинтересовался Петр Петрович.
Володя высказал предположение, что здесь скрывается банда, оставшаяся после немцев. Петр Петрович поддержал его, Иван Степанович решительно усомнился.
— Опять Володины домыслы, — сказал он.
Отважный шофер не был склонен так быстро сдавать свои позиции.
— Вот в финскую войну один раз я…
Поделиться своим воспоминанием отважному шоферу не пришлось, с улицы явственно донесся хрипловатый, простуженный гудок эмки. Все замерли.
Гудок прозвучал еще раз. Теперь было ясно, что не ослышались.
— Наверно, роются в моторе, да разве им понять? — не без торжества сказал Володя.
— Однако надо что-то предпринимать, — сказал Иван Степанович.
И тогда Володя, расхрабрившись, открыл окно и прокричал диким голосом:
— Э-э-э-й… Застрелю…
Захлопнув окно, он кивнул Ивану Степановичу:
— Теперь можете идти. Я их разогнал.
Сам он не выразил желания сопутствовать старому охотнику. В темноте Иван Степанович с трудом различил очертания машины и силуэты человеческих фигур.
— Дети! — удивленно воскликнул он, увидев трех маленьких детишек у машины. Каждому из них было лет, наверное, по пяти — семи.
Все вскочили, не поняв, в чем дело.
— Дети! — повторил Петр Петрович.
— А ну, иди сюда! — тогда крикнул Володя.
Дети отбежали еще дальше.
Появилась Катенька, позвала детей, и они доверчиво подошли к ней.
— Где же вы были, маленькие мои? — спросила она.
— В погребе сидели. Цей дядько дуже гукал. Он страшный, — указали они на Володю.
— Вы, наверно, голодные, бедненькие мои.
— Не, мы хлеб ели.
Катенька повела их в дом, оделила бутербродами с колбасой.
— Где же ваши отцы и матери? — спросила она.
— Батьки на фронте, а мамки дорогу чинят.
— Вы так одни и остаетесь?
— А мы большие.
— А кто из вас гудел? — спросил Петр Петрович, ласково поглаживая детей по головам.
— Це Сашко, — указали дети на самого старшего, ему было не больше семи лет.
— Немцы давно от вас ушли?
— Не, мабудь ден десять.
— Страшные?
— О-о-о!.. — воскликнули дети. — Як цей! — робко указали они на Володю.
— Мою мамку батогами били, она хлиб сховала, — сказал семилетний Сашко.
Артисты отдали детям остатки печенья, уложили их вместе с собою в хате, а наутро отбыли дальше.
Глава двенадцатая
Представьте себе четырех человек, затерявшихся на тысячекилометровом пространстве, и вы поймете их переживания. Солдат на войне знает свою часть, своего командира, о нем заботятся, его поят, кормят, лечат, если он заболел или ранен, похоронят, если он убит. Его ни на минуту не теряют из виду, потому что затеряться на войне — значит пропасть. Солдату нельзя затеряться на войне, он не может затеряться.
А с нашей актерской бригадой так получилось, что она затерялась на войне. Из-за плохой дороги и Володиных причуд у нее пропал один день, и этот самый день, как мы увидим, сыграл решающую роль в дальнейших странствиях наших героев.
Все дело в том, что вынужденный простой, вызванный ночевкой в пустом доме, послужил причиной многих и многих испытаний. Начиная с этого дня странствия бригады превратились в своего рода сухопутную Одиссею, конечный пункт которой теряется в отрогах Карпат. Бригаде, догоняя фронт, пришлось форсировать четыре крупные реки — Южный Буг, Днестр, Прут, Серет, не считая более мелких рек вроде Молдовы, пришлось преодолеть почти тысячу километров пути, используя все виды транспорта, пришлось даже пересечь границу иностранного государства…
Вопрос о роковой ночевке с особенной остротой встал перед бригадой, когда она подъехала к пункту, указанному ей, и вместо штаба дивизии нашла несколько солдат из хозвзвода, грузивших остатки военного имущества на три машины, стоявшие «под парами».