– И что теперь? – кисло промямлил секретарь.
– Думаю, этот фарш не прокрутить назад. Привыкнем. Тем более что я удачно умер, а с радуги вполне можно вернуться другим поссом. Давай, тебе меня ещё через весь дворец тащить. И не забудь скорбь изображать.
Три часа спустя царственно бледный Вайтинагри в парадном облачении лежал в роскошном гробу посреди тронного зала. Кружевное жабо полностью закрывало шею, лишь справа из-под него выглядывал краешек раны с запёкшейся кровью. Правитель хотел, чтобы всё было натурально, но царапина, оставленная Роем, смотрелась неубедительно, а Жокдру наотрез отказался надрезать более чем пару сантиметров кожи на шее Вайтинагри и то в самом безопасном месте.
Жокдру живописно разбрасывал поверх правителя цветочки. Вайтинагри зевнул и покосился на секретаря:
– Всё забываю спросить. Чем тебя так разбитые зеркала задели? Даже напоследок дракону припомнил.
Жокдру замялся, потом пробормотал:
– Убьёте…
– За что?
– Ну, тогда, пока вы тут... разговаривали, я как раз приглашения на осеннюю ассамблею рассылал.
– И?
– Ну и прислушивался заодно, вдруг понадоблюсь…
– Так.
Секретарь собрался с духом.
– Когда взрыв раздался, я подскочил и, видимо, экрана неудачно коснулся. И в список получателей случайно попал барон Выкс с Дальних полей. И приглашение отправилось.
– По третьей форме?
– По пятой.
В пятой форме приглашения значилось «со всем семейством», в отличие от третьей, где стояло «с супругой».
– А что не так с Выксами? – насторожился Вайтинагри. – Бедным и малопородным, конечно, не место на ассамблее, но пусть разок порадуются.
– Да, но… У них три дочери на выданье.
– Что-о-о?!
По традиции на осеннюю ассамблею Главного Посса незамужних девушек приглашали только на смотрины к правителю, причём он обязательно выбирал одну из них.
Если бы Рой видел, как Вайтинагри гоняет Жокдру по тронному залу, он бы почувствовал себя слегка отомщённым. Ещё много поколений в замке шёпотом передавали свидетельства очевидцев о том, как по душу новозагрызённого Вайтинагри перед рассветом с воем и грохотом явилась стая адских гончих, но верный секретарь не побоялся и с ними вступить в бой, за что и был возведён в ранг Первого Советника.
А той зимой в замке играли свадьбу, ведь старшая дочь Выкса с Дальних полей оказалась милой, остроумной и симпатичной… Впрочем, это уже совсем другая история.
* * *
На заседании Совета Содружества Созвездий рассматривали ситуацию вокруг Дельты Гончих Псов. Из-за бюрократических проволочек и противоречивости разведовательных данных, в повестку дело попало только сейчас. Сенатор от драконианцев Рынгор недавно закончил яркую обличительную речь призывом немедленно отправить миротворческую миссию, призванную освободить застрявшего на Дзете Роя, арестовать правителя за похищения представителей других рас и в целом навести порядок на планете, которая уже третий цикл нервирует соседей. Сенатор от поссов ЛиКоль в ответном слове вяло апеллировал к статьям декларации о праве на самоопределение, принятии особых путей развития и невмешательстве во внутренние дела планет, и предлагал попробовать договориться об освобождении драконианца дипломатическим путём, а для острастки потребовать контрибуции. Впрочем, ЛиКоль сам не верил в успех переговоров, поскольку знал Вайтинагри лучше остальных членов Совета и заранее краснел от мысли, что ответ правителя на ультиматум придётся зачитывать вслух.
Слово взял председательствующий в этом году лириец Фасиль и предложил вынести на предварительное голосование оба варианта, но его, извинившись, прервал секретарь.
– Господа, прошу внимания. Экстренное донесение с Дельты. Сообщают, что… – секретарь завис над экраном и воскликнул: – Что?!
Реакция традиционно бесстрастного секретаря настолько выходила за рамки протокола, что проснулся даже обычно мирно дремавший на галёрке делегат от фелисов.
– Что случилось? – напрягся председатель. Секретарь оторвался от экрана и пробормотал:
– Он его убил.
– Я всегда говорил, что ваша Дзета… – возмущённо повернулся Рынгор к ЛиКолю, но секретарь продолжил:
– Драконианец убил правителя Дзеты.
В наступившей тишине посс лениво переспросил:
– Так что наша Дзета? Лучше скажите, что ваш драконианец.
Поднялся шум. Мало того что драконианцы гордились презрением к насилию и называли себя самой миролюбивой расой в наблюдаемой вселенной, так ещё и по издревле сложившемуся порядку насильственная смена власти допускалась исключительно силами жителей той же планеты, изредка той же расы, но никогда – представителями других звёздных систем.