Жокдру подкармливал Роя не из особого сочувствия: в детстве у него на глазах от голода умерла любимая сестра и с тех пор он патологически не выносил, когда рядом кто-то недоедал. Об этом не знал даже Вайтинагри, ведь они познакомились позднее, а Жокдру о своём тяжёлом нищем детстве старательно забыл.
В свою очередь Рой как-то заметил, что Жокдру долго сидит над сводным счётом, пересчитывая уже третий или четвёртый раз, и предложил помочь. Секретарь отмахнулся, но, получив снова непохожий на все предыдущие результат, скептически сунул листок Рою. Драконианец за полминуты прикинул в уме и написал итог. Жокдру не поверил, сам ещё раз очень медленно и тщательно пересчитал и получил то же число. После этого секретарь, не друживший с математикой, периодически подбрасывал разные подсчёты, а Рой скорее радовался возможности хоть ненадолго чем-то заняться. Он даже посоветовал, как сделать удобную сводную таблицу. Жокдру выдал идею за свою, заслужил похвалу и подумал, что при правильном применении даже от драконов бывает толк.
Всё это происходило в отсутствие правителя и без его ведома. Вайтинагри привык доверять секретарю, который не раз доказывал полную преданность, и даже не думал, что тот способен на махинации у него за спиной. Тем более что Жокдру продолжал иногда шпынять Роя, причём не демонстративно, а вполне искренне, поскольку теперь злился на дракона за то, что из-за него появились секреты от хозяина.
* * *
Однажды правитель вернулся с заседания и застал неожиданную картину: Рой старательно чистил ковёр в дальнем углу закулисья, а Жокдру спокойно работал.
– Ого! Что ты с ним сделал? – спросил Вайтинагри у секретаря.
– Ничего особенного, просто применил дар убеждения, – уклончиво ответил Жокдру. Правитель присмотрелся к дракону, но видимых повреждений не нашёл.
– И не боишься так отпускать?
– А чего бояться? И пикнуть не посмеет.
– Ну ты даёшь! – протянул Вайтинагри.
Рой подошёл к ним.
– Я закончил, господин секретарь, – смиренно сказал он, уставившись в пол.
– Хорошо, – небрежно кивнул Жокдру. Рой сел на своё обычное место и подал конец цепи секретарю, чтобы тот прикрепил к кольцу. Вайтинагри сделал вид, что удивляться нечему.
Когда правитель ушёл, Рой с сомнением спросил:
– Думаешь, подействует?
– По крайней мере, таращился он знатно, – отозвался Жокдру. – Но от твоей самодеятельности я чуть не спалился.
– Извини. Мне показалось, так лучше прозвучит.
– Ничего. Тем более что ты подставился, придётся теперь для натуральности и дальше меня господином называть, – довольно ухмыльнулся Жокдру.
– Хм… Я об этом не подумал. Может…
– Нет уж, поздно. Тебя за язык никто не тянул. И мне понравилось.
– Ладно, господин… всего лишь секретарь, – не удержался Рой и еле увернулся от запущенного дырокола.
На днях они сошлись на том, что общество друг друга обоим ужасно надоело и неплохо бы что-нибудь с этим сделать. Правитель, очевидно, спихнул секретарю «питомца» и его всё устраивает. Жалобы Роя принимать во внимание точно не будут. Сам Жокдру уже пытался аккуратно интересоваться насчёт отселения дракона, но услышал: «Здесь он под лучшим присмотром». Жокдру поразмыслил и решил, что Вайтинагри не понравится, если дракона первым приручит не он, и при увеличении влияния секретаря есть шанс, что их разлучат. Но по-настоящему этого добиваться, как успел понять Жокдру, слишком долго и сложно, поэтому он поделился этими соображениями с драконом и предложил действовать сообща.
Рой назвал идею совершенно дурацкой и отказался наотрез. Секретарь попытался пригрозить, но внезапно получил встречную угрозу, что правитель узнает и про еду, и про таблички, и про предложение. Жокдру с полчаса орал про неблагодарную зелёную скотину, которую зря кормишь, а пользы никакой, потом устал и перешёл к уговорам – в прямом смысле. Ещё пару дней они урывками препирались, как это лучше разыграть. Рой с трудом согласился на одну сценку и не собирался особо унижаться даже для вида. Жокдру же настаивал, что для единственной попытки произвести впечатление нужно придумать нечто весьма убедительное. Найти решение помогла печенька, которую Рой случайно раздавил, а на недовольство секретаря спокойно спросил, есть ли щётка, чтобы подмести. Жокдру удивился и осторожными вопросами выяснил культурное различие: драконианцы не имели никаких предубеждений относительно уборки, а поссы считали её занятием весьма низким, да ещё и исключительно «бабским». О последнем секретарь умолчал и дальше упирал на то, что важно показать, что он не боится отпускать Роя и тот покорно возвращается, а чистка ковра – просто удобный и правдоподобный повод.