– Рой.
– Это Рой, которого наши недалёкие соотечественники приняли за Небесного Дракона.
Секретарь склонил голову, но на последних словах удивлённо взглянул на пришельца, потом на правителя и тонко засмеялся:
– За Небесного Дракона?
– Да, представляешь? Но тебя таким не провести, верно? Я уже говорил, – обратился Вайтинагри к Рою, – что перед вами один из немногих здравомыслящих поссов на планете?
Секретарь встал и потащил свой стул к столику. Гость уставился на серебристый ошейник и длинную цепь, идущую к кольцу в стене.
– Вы держите одного из немногих здравомыслящих поссов на цепи?!
– Вынужденно, исключительно для общего блага. Он – самое ценное, что у меня есть. Враги государства могут захотеть его похитить. Опасно выпускать Жокдру не то что в город, а даже по дворцу. А здесь он в безопасности. Я всегда рядом и никогда не отлучаюсь так надолго, чтобы успеть перепилить цепь.
– Но…
– Да он и сам бы не хотел рисковать. Правда, Жокдру?
– Истинная правда, дядюшка. Я вам очень благодарен за заботу.
– Ну-ну, при посторонних не надо бы дядюшкой. Впрочем, ладно. Знает, стервец, что ему ничего за это не будет, уж слишком я его люблю.
Рой растерянно переводил взгляд с одного на другого.
– Разве нельзя найти более цивилизованные меры предосторожности? – осторожно заметил он.
– Давайте пить чай, а то остынет, – быстро сказал правитель и подтолкнул к дракону одну из чашек. – Мне недавно прислали новый сорт, попробуй, это просто напиток богов! А печеньки уносят ещё выше, на восьмое небо.
Рой сделал аккуратный глоток. Чай и правда оказался восхитительным. Многослойный вкус напоминал о счастливом детстве, о луге с чистейшей утренней росой, каждой каплей отражающей лучи восходящего солнца, о бездонном небе, о терпком первом поцелуе… Рой резко открыл глаза. С тех пор, как на школьном дворе перед выпускными экзаменами хулиганы высмеяли его интерес к Пинцсе, он даже не смотрел на девушек, не говоря о поцелуях.
Рою показалось, что секретарь отпрянул, будто перед этим наклонялся в сторону пришельца, а Вайтинагри, хоть и глубоко устроился в кресле, излишне пристально наблюдал за гостем. Впрочем, правитель тут же зевнул с рассеянным видом, а Жокдру как ни в чём не бывало потянулся за очередной печенькой.
– Значит, ты прилетел издалека, чтобы… как ты сказал? Наставить заблудшие души на путь истинный? – вернулся Вайтинагри к разговору в зале.
Чешуя на шее дракона и выше немного позеленела.
– Не то чтобы именно для этого…
– Тогда расскажи сначала, как ты у нас очутился, – мягко и добродушно предложил правитель.
Рой коротко пояснил, что летел домой и возникла аварийная ситуация, поэтому пришлось совершить посадку на первой попавшейся планете. В сотне метров над землёй аппарат взорвался, чудом сработала катапульта. Капсулу с драконианцем нашёл жрец, помог выбраться и предложил ночлег, а утром вдруг стал оказывать всяческие почести. Дальше гость замялся, но после заинтересованных вопросов признался, что решил, раз его посчитали кем-то вроде бога, что на планете не слышали о других созвездиях, а потому безопаснее первое время не возражать. Уж лучше, чтобы тебе кланялись, чем сожгли на костре.
– Ну на костре у нас давно не жгут, – фыркнул Вайтинагри, – но поколотить чужака могут, довольно дикий народ. И, к сожалению, суеверный, поддались на убедительные слова Бучнопома. Но неужели ты думал, что я, правитель целой планеты, верю в глупую сказочку?
– Откуда я знал, насколько правдив рассказ жреца, – потупился Рой. – Он вещал убедительно, что дракона здесь давно с нетерпением ждут, будут всячески помогать и не посмеют препятствовать. Да и по дороге многие встречные пытались кидаться в ноги и вопили что-то восторженное. Но я рад, что согласился пойти в замок и встретил здесь благоразумных и здравомыслящих поссов, – он слегка поклонился обоим собеседникам. – Мне жаль, что я поверил глупым наветам на вашу цивилизацию, приношу глубочайшие извинения. Я искренне благодарен за гостеприимство и понимание, и надеюсь, что вы поможете мне вернуться домой.
Правитель и секретарь переглянулись.
– Это хорошо, что ты просишь прощения, – протянул Вайтинагри. – Но незнание законов не освобождает от ответственности.
– Если я случайно что-то нарушил, то готов по мере сил искупить вину и компенсировать невольно причинённый ущерб.
– Искупить, говоришь? В таком случае ты предпочитаешь повешение или отрубание головы?