– Да…
– Я не расслышал, – чуть повысил голос барон. – Или ты решил, что, покупая тебя, я благотворительностью занимаюсь?
– Всё понятно, хозяин, – вздохнул Рой, уставившись в пол и начиная подозревать, что мысль “убраться из Вук куда угодно” была не самой удачной.
– Также тебе следует знать, что при проступках я жду признания и раскаяния и не люблю серьёзно наказывать, но если вынуждают – стараюсь наказать так, чтобы повторять не пришлось. Понимаешь, о чём я?
– Так точно, хозяин.
– Я рад, что мы быстро достигли взаимопонимания и надеюсь, что больше не придётся к этому возвращаться. Есть ли у тебя вопросы?
– Никаких вопросов, хозяин.
Барон внимательно посмотрел на Роя, кивнул и немного смягчился.
– Можешь наедине не добавлять «хозяин», раз принимаешь это так близко к сердцу, хотя странно, что ещё не привык. Впрочем, что ждать от дракона.
– Спасибо. А что вы ждёте от дракона? – осторожно уточнил Рой, жалея, что не подумал спросить об этом заранее.
– Ну уж точно не советов по поместью, – фыркнул Глазавид. – О твоих способностях в управлении вся округа наслышана. И деревни жечь не надо. И от проклятий воздержись. Я хочу, чтобы ты сидел спокойно и не сеял разрушения, проще говоря как можно меньше был драконом.
– Ну наконец-то хоть кто-то адекватный! – вырвалось у Роя. – То есть, я хотел сказать, это и моё желание тоже.
Глазавид слегка удивлённо на него посмотрел, но промолчал.
* * *
В поместье Белое Гнездо все восприняли Роя спокойно, не таращились как на Небесного Дракона, по крайней мере, открыто, не спрашивали про сверхспособности. Сначала это его удивило и чуть ли не обидело, но он быстро сам себя одёрнул.
Изменение положения первым показал ошейник. Сначала Рой обрадовался кожаному, который меньше ощущался и о нём было проще забыть, да и при желании сам разрежешь, но оказалось, что с ним падал статус питомца. Металлические ошейники показывали близость к хозяину, такие поссы обычно не занимались физическим трудом, а ещё могли ездить куда угодно по устному разрешению от хозяев. В доме Глазавида их носили только секретарь и управляющий. Кожаные ошейники полагались слугам, мастеровым и прочим работникам, они могли свободно перемещаться только по территории владений, а чтобы сходить в гости к соседям, требовалось письменное разрешение. Любой, кто встречал рядового питомца в чужих землях без подорожной грамоты, должен был задержать его независимо от того, значился ли любитель дальних прогулок в розыске. В деревнях же носили полоски плотной ткани и с ними не было хода даже за пределы поселений и относящихся к ним полей и лесов.
В Белом Гнезде разница статусов была незаметна. Сам барон относился к Рою ровно, как и ко всем остальным обитателям поместья, и по манере напомнил драконианцу его первого начальника, герра Дусхема. Бригадир тоже предпочитал деловой подход, не допускал панибратства, ко всем был одинаково требовательным, но не ждал ничего сверх договорённостей, а также не любил повторять свои краткие и ёмкие инструкции. Разве что Дусхем был поживее, а Глазавид более замороженным. Рой для себя решил считать, что устроился работать вахтовым методом на должность дракона, пусть и с расплывчатыми обязанностями, а к Глазавиду относиться как к директору. Вопрос о способе расторжения подкреплённого ошейником «трудового договора» драконианец решил пока отложить. Барона такой уровень субординации, судя по всему, устраивал, и Рой немного расслабился. Вот только долго поддерживать самообман не удалось.
Первые пять дней Рою позволили отдохнуть и освоиться на новом месте, но затем барон, гордившийся своим приобретением, начал везде таскать с собой дракона. У Глазавида, в отличие от Незнажа, оказалась широкая сеть знакомств, приглашения сыпались щедро не только от соседей, но и из отдалённых поместий. Рою не нравились бесконечные обеды, где он по-прежнему не понимал половины разговоров, и скука в дороге, ведь Глазавид обычно погружался в деловые бумаги и просил не мешать. От длинных поездок драконианец всё ещё уставал, первые разы еле дожидался, когда можно будет вернуться в экипаж и на обратном пути отключался. Впрочем, ему выдали пилюли и они помогли восстановиться физически, но с настроением было менее радужно. Большинство дворян оказались лишены деликатности и драконианец из особого гостя превратился в нечто среднее между компаньоном, которого терпят только из уважения к хозяину, и экзотической зверушкой.