– Ты так долго притворялся сумасшедшим, что совсем ума лишился? Зачем дракона притащил? А если бы он меня спалил?
– Может, я на это и надеялся, – ухмыльнулся Бучнопом.
– Мы же договаривались!
– На случай настоящего дракона уговора не было.
Вайтинагри задумчиво переложил на столе какую-то железку угрожающего вида. Главный оппозиционер в последние пару лет доставлял особенно много хлопот, но закрывал важную нишу и мешал появляться неподконтрольным сектам, а знакомый с детства противник лучше нового, неизвестного.
– Где ты откопал дракона?
– Он сам с неба свалился. В лесу, неподалёку от дома призрения имени твоего батюшки.
– Это случилось позавчера? Быстро ты его охмурил.
– И не таких забалтывал, – хвастливо прищурился жрец.
– В этот раз не заболтал, твою легенду он плохо выучил, минут за пять раскололся.
– Попробуй сам уломай дракона, знаешь, какой упрямец оказался!
– Ты просто теряешь хватку. Я бы легче и быстрее убедил.
– Так у меня арсенал средств внушения победнее твоего, – иронично кивнул жрец на стол с орудиями пыток.
– Мне и слов хватает.
– Да неужели? Даже с драконом?
– Стоп, – поморщился Вайтинагри. – Пора запомнить, что на слабо́ я не ведусь со второго курса колледжа.
– Очень надо с тобой спорить, – фыркнул Бучнопом. – Всё равно дракон тебе не по зубам.
– Ты мне зубы не заговаривай. Рассказывай, что успел про него узнать.
– Да особо ничего. Зелёный во всех смыслах, летает не очень уверенно, не по-драконьи. Зачем-то болтает, что долго мотался по космосу и к нам попал случайно.
– Это я от него уже слышал. Лучше скажи, ты думаешь, он Небесный?
– Честно – пёс его знает, Вайти. Сам говорит, что нет, но уж очень совпадает место, время и способ появления с легендами. «В закатный час сошёл Дракон, весь пламенем объят, когда холмистые леса теряли свой наряд», – процитировал жрец.
– «И лишь один не убежал, он был душою чист», – пробормотал правитель другую строчку. – Это ты, что ли? Тоже мне праведник нашёлся. Да и дракон твой не похож на Небесного.
– Это он на первый взгляд не по-драконьи добрый, но чувствую, что способен удивить. Проверять времени не было, могли твои ищейки добраться, поэтому я рискнул идти напрямую сюда, вдруг это шанс.
– Прибить бы тебя за такое.
– Ты можешь убить меня, чудовище, но дело моё будет жить! – громогласно провозгласил Бучнопом «жреческим» голосом. Правитель аж подпрыгнул.
– Что ты всегда так неожиданно орёшь, цербер тебя задери!
– Должны же за дверью знать, что я не сломлен, – невинно заявил Бучнопом. – Кхе, в горле пересохло, дай попить.
– Знаю я твоё «попить», мне отсюда сразу к министрам, некогда переодеваться.
– Так даже лучше! – загорелись глаза у жреца, желавшего, чтобы все узнали, как он дерзко плеснул водой в «мучителя».
– Бупа! – рявкнул Вайтинагри.
– Что? Мне же надо поддерживать репутацию.
– А мне сегодня слишком хочется тебя убить за выходку с драконом, так что лучше не провоцируй. Или ты мучеником надумал стать?
– Нет, в моём возрасте поздно, здоровье не то, – негромко и без тени иронии ответил жрец после паузы, уставившись в угол.
Правитель помолчал, разглядывая стол.
– Ладно. Посиди недельку в карцере, подумай над своим поведением.
– В карцере? Я надеялся на мою любимую камеру.
– Я туда дракона определил. Или хочешь разделить с ним заточение?
– Нет, – быстро сказал жрец, – в карцер так в карцер.
Вайтинагри насторожился.
– Ты что, его боишься?
– Нет, – но Бучнопом отвёл взгляд.
Правитель подскочил к нему и схватил за плечи.
– Смотри мне в глаза! Что ты такого узнал про дракона, что не хочешь с ним наедине оставаться?
– А вот этого я тебе не скажу даже под пытками, – очень тихо и серьёзно ответил жрец.
* * *
Обстановка в «любимой» камере жреца оказалась вполне заурядной тюремной. Железная койка, тонкий и жёсткий матрас, рыхлая, символическая подушка. Напротив к полу прикручен деревянный табурет. Серые оштукатуренные стены, нависающий потолок: стоя рукой достанешь. В углу аскетичный санузел с железной раковиной. Узкое окно с решёткой под самым потолком, тусклый светильник над массивной дверью. Примерно такой Рой местную тюрьму и представлял. Хорошо хоть не заковали. Драконианец присел на койку, она протяжно скрипнула. Интересно, когда тут кормят – и кормят ли.