– Вы улетите, а за ваше воровство вздёрнут меня, как хозяина?
Рой открыл рот и снова закрыл.
– Вы можете меня отпустить прямо перед воротами космодрома, – подумав, предложил он, – тогда всё, что я натворю внутри, не будет вашей ответственностью.
– И, разумеется, такой манёвр не будет выглядеть ни капли подозрительно.
– Но…
– Выпейте уже глистогонное и идите, пока я не донёс о вашем предложении.
Рой перестал настаивать и ушёл. Мысленно перебрав всех, кого он успел узнать в замке, драконианец направился в кузницу, но Мажеду подмастерье был не нужен, а лишний зависимый рот тем более. Начальник тюрьмы ответил, что для тюремщика Рой слишком мягкий, для домашнего слуги слишком непокорный, а укрощать после того раза желание пропало. Попавшийся в коридоре министр образования даже не стал дослушивать, замахал руками и скрылся в неизвестном направлении.
За полгода в замке у Роя не появилось не то что друзей, а даже хороших знакомых. Да и не с кем было выстраивать отношения. Слуги смотрели снизу вверх. Охрана – как на объект слежки. Дворянство и министры – как на опасный и непредсказуемый источник внешне невинных вопросов, которые ставят в неудобное положение перед правителем, а видели они дракона только на приёмах, где не до свободных разговоров. Мастеровые появлялись по необходимости, быстро выполняли работу и исчезали, а в помещения для персонала Роя не пускали. Словом, во всём огромном замке дракон не интересовал никого… кроме правителя.
Когда Рой вернулся к залу, неожиданно подлетела охрана и выкинула на улицу со словами «ходит тут не пойми кто». Драконианец безуспешно подолбился в закрывшиеся ворота, потом обошёл замок по кругу, сориентировался по башням – и в сумерках с высоты спикировал во внутренний садик, прокрался к тронному залу, где ждал утра. Едва заметив Вайтинагри, Рой кинулся в ноги, прося забрать к себе. Его проигнорировали, но драконианец остался сидеть ждать у дверей, напоминая о себе при каждом появлении правителя. Первый день осады прошёл безуспешно, но Рой никуда не ушёл даже ночью, а наутро возобновил попытки.
После обеда Вайтинагри задержался, глянул на валяющегося просителя и слегка кивнул. Драконианец тут же вполз вслед за правителем в зал и, не вставая, так и полз до самых ступенек, что произвело впечатление. Прошло ещё около часа, прежде чем Рою милостиво разрешили появиться за занавесом и сесть у ног.
– И что с тобой делать? – задумчиво спросил Вайтинагри.
– Что хотите, хозяин! Только не гоните меня!
В огромных поднятых на него глазах Вайтинагри увидел всю скорбь драконьего народа испокон веков до наших дней.
– Ладно, оставайся.
Правитель потрепал Роя по макушке, тот уткнулся носом в колени, бормоча «спасибо, хозяин», и, заливая слезами новые тёмно-красные штаны, сбивчиво стал жаловаться, каким сложным было время вне замка, и как он ошибался, когда думал, что жизнь на воле слаще. Вайтинагри неожиданно растрогался и начал утешать дракона почти по-отечески. Жокдру от такой семейной идиллии яростно сгрыз половину карандаша, но вмешиваться не посмел. Наконец, правитель торжественно достал и застегнул на драконе бархатку.
– Понял, где лучше всего? Больше бегать не будешь? – ласково спросил он.
– Ни за что даже на шаг от вас не отойду, хозяин! – с чувством всхлипнул Рой, и той же ночью разорил тумбочку секретаря с продуктами, выскользнул во внешний сад, перелетел через стену и растворился в тумане с надеждой больше никогда в замке не появляться.
Весть об исчезновении дракона правитель принял неожиданно близко к сердцу и так орал про неблагодарную лживую скотину, что если бы в зале были окна, пришлось бы заказывать новые. Жокдру же философски воспринял потерю части запасов, поскольку готов был отдать всё, лишь бы никогда больше не видеть виновника.
Часть 4. Лесной дракон. Глава 25. Глянь на небо – птички летят
Вскоре в замок полетели странные донесения. Дракон передвигался по стране неожиданными зигзагами, возникая словно ниоткуда и опять ускользая от идущих по пятам разведчиков в неизвестном направлении. Преследование осложнялось тем, что следопыты привыкли работать на земле, но их опыт становился бесполезен, когда Рой улетал, оставалось только догадываться, в какую сторону, и бегать по соседним деревням, выясняя, не видел ли кто в небе подозрительно крупную «птичку».
Возникнув в очередном поселении, дракон действовал дерзко: заявлял, что по поручению Его Поссешства путешествует с проверками. Потом строго интересовался, нет ли в округе тех, кто слишком много себе позволяет (разумеется, вынося за скобки себя), и творил умеренный самосуд, ограничиваясь штрафами в пользу пострадавших и воспитательными беседами. Взяток не брал, но от обеда или ужина с ночлегом не отказывался, хотя настаивал на простой пище и скромном уголке, а счета с расходами предлагал отправлять в замок. Большинство старалось угодить и обеспечить комфорт Небесному Дракону за свой счёт, надеясь, что за них замолвят словечко, но часть тщательно отправляла счета, а некоторые и откровенно приписывали лишнего.