– Значит, Апоп не поможет, – заметил Ханг.
– Ага. Белый змей на меня злится и скорее сожрет, чем станет помогать, – согласился я. – Ладно, устроить побег все равно не успеем. Да и смысл? Арбитры везде достанут. Лучше расскажите, что за ордалия? В Тристаде судья Кэннон меня к ней приговаривал, но только в предвидении. Атиякари, ассасин из «Аксиомы», говорил, что в ордалии нельзя возродиться после смерти, она всегда окончательна.
– Так и есть, – кивнул Эд. – Это игровой метод навечно забанить игрока. Практически стопроцентный. Проводится часто, потому что судьям выгоднее спихивать ответственность за смертельный приговор на богов. Те к тому же подкидывают ништяков за каждого приговоренного, которого отправили на их суд. А вообще, об ордалии рассказывают всякую чушь.
– Ну да, потому что записать там ничего нельзя, и остается верить россказням всяких придурков, потерявших так персонажа, – добавил Малик. – А они в показаниях путаются! Один говорит, что попал на арену, забитую тыщей неписей и игроков, в центре стоял сундук с оружием и броней, и когда ордалия началась, их разморозило от стана, и все рванули за шмотками. Другой отвечает, что это бред, а на самом деле всех выстраивают в очередь к богам, и те решают, что делать с каждым. И типа там и Нергал, и Мардук, и Сет, и все прочие Новые боги.
– Или честно говорят все, просто сценарий рандомный, – предположил Ханг.
– Но кое в чем истории попавших на ордалию сходятся. Короче, Алекс… – Эд нахмурился, изучая инфу в комме. – Преимуществ у тебя не будет. Станешь «нулевкой». Никаких навыков, перков, характеристик. Написано: «каждый предстает на божественный суд таким, каким пришел в этот мир».
Я поймал себя на том, что грызу нижнюю губу. Услышанное похоронило даже проблеск надежды, потому что о своих игровых навыках я был невысокого мнения. Кто Скиф без своих убер-плюх?
Вот именно.
– Слушайте внимательно, это важно, – сказал я, глянув на часы. Времени до ордалии оставалось минут пять. – Помните, где мы качались на Террастере? Нужно связаться с Кусаларикс. Сообщите ей, где я, если спросит. Но главное, пусть она отправит строителей храма. Когда выдаст маячок, установите его на Террастере. Место чисто, я поставил Благосклонность Изиды. У строителей чуть меньше суток.
– Сделаем, – кивнул Эд. – Попробуем выйти на гоблиншу через Грокусзюйда.
– Второе. Мобы, как вы помните, не пересекают границу места силы. Собирайте нашу банду и идите качаться. Даже если никого не убьете, поднимете навыки. Я там видел нового зверобога – огромный крокодил Собек. Попробуйте сразу его не убивать. – Парни заулыбались. – Я серьезно, вдруг с ним можно договориться?
– Окей, за нас не волнуйся, – ответил Ханг. – Главное, чтобы ты выбрался!
Малик вдруг вспомнил:
– У меня же там пет! Далезма! Вдруг она прокачалась и поможет нам?
– Вряд ли от нее будет прок, – хмыкнул Ханг. – Она же пока мелкая!
– Еще кое-что. Не говорите об ордалии никому, кроме Кусаларикс. Если союзники узнают… Как минимум расстроятся и задумаются, стоит ли продолжать с нами сотрудничать.
Я встал из-за стола. Ханг, поднявшись, стиснул меня в объятиях, к которым присоединились и Эд с Маликом.
– А как же Демонические игры? – спросил Малик. – Нам же утром вылетать! Завтра уже заселение, церемония открытия…
– Малик, – сказал я серьезно. – Если я не успею, лети один и постарайся выиграть!
Парни проводили меня до капсулы. Прежде чем погрузиться, я обменялся с друзьями взглядами.
– Что за траурные лица? Ни фига еще не кончено!
– Точно! – рявкнул Ханг. – Подумаешь, ордалия! Устанут пыль глотать! Порви там всех, бро!
– Раз плюнуть! – преувеличенно бодро заявил Эд, подняв кулак.
Малик открыл рот, но ничего не сказал. Просто кивнул, и я ответил тем же.
Глава 31. Ордалия
Начинаю погружение. Возможно, последнее для Скифа, и сразу же в уши ввинчивается раздосадованный рев:
– Едрить тя через колено! Ты еще кто такой, йо-ба? А ну, покажись!
Такой суровый голос, басовитый, с хрипотцой, мог принадлежать орку, титану или огру. Но подобным образом глотали слоги обычно только гоблины: «чрез», «клено», «пкжись»…
Выжидая, пока зрение подстроится под мрак камеры, я заметил, как на расстоянии вытянутой руки блеснули злые глаза. Над ними маячила системная надпись:
Приговоренный Навалик, гоблин, вор