Тут я запнулась.
– Что его глаза? – тут же задала вопрос девушка.
– Его глаза мне были знакомы. Я уже видела их у одного из нас. Точнее у одной.
– У кого? – задал вопрос Кай.
– У Сильвы, – озвучила я свою догадку. – Только у нее я видела такие глаза. Карие, с зелеными вкраплениями.
– Хочешь сказать, что Сильва местный монстр?
– Откуда я знаю! – Воскликнула я. – Я просто сказала, что уже видела эти глаза и не более. Может, он вырвал их у нее и пересадил себе. Я не знаю! Да и это не самое главное!
– А что?
– То, что, когда я убегала от этого существа, оно сказало, что скоро придет за нами.
Стоило мне это произнести, как из глубины леса донесся шорох. Наш отряд из семерых замер прислушиваясь. Снова раздался шорох, но уже ближе. Он был еле слышен, как будто кто-то мягко ступал по земле, стараясь скрыть свое присутствие и, если бы не воцарившаяся тишина, мы бы его не услышали.
Переглянувшись, мы опять прислушались к происходящему. Но больше никакого шороха не было, наоборот, все как будто замерло. Ни шелеста листвы. Ни шуршания мелких животных, ни уханья совы. Даже ветра не было слышно.
– Бежим, – прочитала я по губам Миши, и мы все резко сорвались с места, кидаясь вглубь леса.
Мы неслись сломя голову, даже не понимая куда мы бежим. Из-за темноты практически ничего не было видно, поэтому было не удивительно, когда кто-то падал, но сражу же подскакивал и мчался вдвое быстрее.
Так, перепрыгивая через, кочки, коренья, поваленные деревья и кусты, мы бежали по ночному лесу в надежде спастись от того, что пришло за нами, но видимо, надежды были несбыточны. Спустя минут десять, не больше, прямо на пути из неоткуда образовался высокий кустарник. Вот его нет, а вот он уже стоит перед нами.
– Вашу мать! – Воскликнул Глеб. – Как такое вообще возможно?! Его же здесь не было!
– Да какая разница, как! – В ответ ему закричал Миша. – Нет времени об этом думать! Поворачиваем и бежим вдоль! Может сможем его обойти!
Мы послушали его и побежали уже вдоль образовавшегося забора. Вот только сколько бы мы не бежали, он никак не заканчивался. Складывалось впечатление, что он по мере того, как мы продвигаемся, следует следом за нами.
– Так не пойдет! – резко остановившись, воскликнул Иван. – Он не заканчивается! Если мы продолжим в том же духе, мы просто выбьемся из сил.
По правде, я уже выдохлась. Ноги от быстрого бега начали болеть. Прибавить к этому еще и то, что после длительного перехода мы отдохнули максимум два часа и практически не спали, можно сделать вывод о том, что большим резервом сил для забега мы не обладали.
– Что ты предлагаешь? – спросил Глеб.
– Нужно ломать его, – вместо Ивана ответил Кай.
Удивительно, хотя с другой стороны, что тут удивительного, мужчина единственный из нас семерых, кто стоял расслаблено и у кого не было отдышки.
– Ломать? – переспросил Глеб и получив в ответ утвердительный кивок, возмущенно спросил. – И как нам его ломать? У нас ничего нет!
– Но руки то с ногами у вас есть, – пожал плечами Кай. – Вот ими и будем ломать этот кустарник.
И в подтверждение своих слов мужчина ухватился за ветви кустарника, преграждающего нам путь.
Потянув на себя, мужчина выломал небольшой сук, потом схватился снова и снова потянул, разламывая и вырывая ветки. Я тут же кинулась помогать ему, а следом и все остальные.
Ухватившись за первый сук, я зашипела от боли. Оказалось, ветки были покрыты шипами и как только я схватилась за одну из них, шипы проткнули мои руки. Стараясь не обращать внимания на боль, я выломала ветку и откинула подальше от себя. Так раз за разом, сквозь боль и слезы я обламывала ветки. Руки были по локоть в крови, и по ощущениям шипы уже разодрали ладони до мяса. Но останавливаться было нельзя.
– Я больше не могу! – Простонала рядом Даша, в ужасе смотря на свои ладони. С них ручьями стекала кровь и виднелись ошметки кожи и мяса. Картина была отвратительная.
– Никто больше не может, – прошипел ей в ответ Глеб. – Но выбора у нас нет. Так что прекрати ныть и рви.