– Ах, какое прекрасное чувство безысходности! Я просто прихожу в экстаз от этого запаха, – произнес голос за моей спиной.
Я поняла окончательно, что для меня все закончилось.
– Хах, – усмехнулась я, а потом захохотала во весь голос.
– Ну, ну. Зачем же впадать в истерику? – задал вопрос монстр в облике Ильи.
Он медленно подошел ко мне и присел на корточки прямо перед моим лицом. Я тоже в ответ посмотрела в лицо твари, но из-за застилающих глаза крови и слез плохо могла рассмотреть выражение его лица.
– Как не аккуратно, – с сожалением произнёс монстр, с силой проведя большим пальцем по открытой ране, пересекающей лица. – Мне так нравилось твое личико.
От его действий я зашипела от боли, стараясь сдержать крик. Нет уж! Такого удовольствия я ему не доставлю. Он не заставит меня закричать!
Следующие его действия заставили меня сморщиться от отвращения. Монстр поднес руку, испачканную в моей крови и с удовольствием ее облизал.
– Как же вкусно! – закатив глаза в экстазе прошептал монстр. – Я бы тебя прямо сейчас сожрал, но мне нужны дети с твоей силой. Так что придется немного потерпеть. Но это ожидание стоит того.
Как только я услышала про детей, меня чуть не вырвало. Какие к черту дети?! Сама мысль о том, что у меня будут от этого уродца дети, заставляла хотеть смерти!
– А сейчас, мне пора, – вставая, произнес монстр. – Нужно поймать еще двоих. Вот их то я сожру сразу!
От его слов я дернулась и попыталась встать, но попытка была безуспешная. Корни, оплетавшие, меня, только сильнее сжались, лишая хоть какого-то движения.
– Ну, ну. Я понимаю, что тебе не удобно, но потерпи. Скоро я вернусь за тобой.
Дав обещание скорого возвращения, монстр не спеша стал отдаляться от меня, а я в бессильной злобе только и могла что смотреть ему в след.
Лежа, связанная посреди леса, я обдумывала слова, сказанные монстром. Не те, которое про детей, от этой мысли я старалась абстрагироваться, а те, которые про еще двоих, которых он сожрет.
Значит, Миша в порядке и пока что жив. Возможно, ему удалось даже выбраться из этого чертового леса. И мне тоже нужно выбраться отсюда! Нельзя просто лежать и придаваться апатии. И всегда полагаться на других тоже было нельзя. Ведь первый этап я как-то сама прошла, а значит и этот смогу. Только бы понять, как. Еще и кровь из разбереженной раны застилает глаза.
Сцепив зубы, я попыталась вытереть лицо о предплечье. Было безумно больно, но все же мне удалось немного очистить глаза. Теперь осталось понять, как вырваться из удерживающих меня корней. Они были толстые и прочные. Если бы было чем распилить их или перерезать. Но ничего такого не было. Даже камня поблизости не было, о который можно было бы перетереть корни.
Лежа, я раздумывала, что же мне делать. Кровь снова стекала по лицу и капала на землю и как ее остановить, я не знала.
И тут меня осенило. Кровь!
Разодранный в прошлый раз об ветви терновника руки, уже покрылись коркой, и мне очень не хотелось ее сдирать, но другого выбора я не видела. Жить мне хотелось больше.
Морщась и шипя от боли, я раздирала о землю и удерживающие запястья корни, руки. Кровь снова засочилась из открывшихся ран, и я, как могла, старалась перенаправить ее на запястья, в надеже, что это создаст скольжение, и я смогу выпутать руки.
Провозившись минут десять и разодрав и так растерзанные ладони и запястья, я почувствовала, как одна рука, начала медленно вылазить. Шипя и ругаясь сквозь стиснутые зубы, я еще усерднее потянула руку. Спустя пару минут раздался хруст, как будто что-то сломалось, боль прошила с головы до пят, и я смогла вытащить сначала одну, а после и вторую руку.
Глаза снова наполнились слезами. Судя по всему, я сломала большой палец. Всхлипывая от боли, я потянулась к корням на ногах. Стараясь как можно меньше задевать сломанную конечность, я с остервенением рвала корни на ногах, проклиная все вокруг.
Минут двадцать мучений и ноги оказались на свободе. Туже вскочив, я отошла подальше от места, на котором меня удерживали.
Переведя дыхание, я посмотрела на свои окровавленные руки и ноги. Ногти на руках были обломаны под корень, а где-то и больше, на одной руке был сломан большой палец и всю картину завершали свисающие куски кожи. Кровь стекала и никак не хотела останавливаться. Я уже чувствовала слабость от большой кровопотери и единственное, что держало меня на ногах, это адреналин.