В каком-то трансе я поплелась в избушке и забралась в нее. Весь путь я ощущала взгляд старухи, внимательно следившей за мной.
Внутри действительно было тепло. Вместо постели была постелена солома, но стоило на нее лечь, то тело будто упало на мягкий нежный пух. Последнее, что я видела перед тем, как провалиться в сон, это разгорающийся ослепительно оранжевый костер и закрывающую дверь избушки старуху.
Глава двадцать восьмая. Вспомнить все. Часть 1.
– Уаааа!
Темноту, в которой я находилась после погружения в сон, прорезал истошный детский плачь и в следующую секунду я оказалась в родильной палате. Вокруг суетились медсестры в халатах, отовсюду бил яркий ослепительный свет, а я в недоумении оглядывалась по сторонам.
Меня никто не замечал.
Плачь никак не утихал. И я, ведомая любопытством, пошла на звук.
Буквально в трех шагах от меня стояла женщина в возрасте, зеленом балахоне и голубой шапочке. В одной руке она держала новорожденного младенца, а другой аккуратно обмывала его от крови.
Подойдя ближе, я заглянула за плечо медсестры и с интересом принялась разглядывать младенца в ее руках. Судя по всему, это была девочка, которая уже перестала плакать и тихонько всхлипывала, явно недовольная, что ее вытолкнули в этот мир.
– Правда красивая? – повернув голову в мою сторону, с улыбкой спросила медсестра.
От испуга отскочив от женщины, я в ужасе посмотрела на ее улыбающееся лицо.
– Ну что ты так испугалась? – задала еще один вопрос женщина. – Посмотри, какая ты малышка сейчас.
– Я? – просипела вдруг пропавшим голосом.
– Конечно, – кивнула женщина. – Кто же еще. Сегодня день твоего рождения. Но времени нет, у меня тут второй на подходе.
Дальше женщина отвернулась и, закончив обтирать, как оказалось меня, быстренько запеленала и отложила на специальный стол.
Отойдя от стола, женщина направилась к разразившейся то ли криком, то ли стоном женщине на родильном столе.
Я же, ведомая любопытством, подошла поближе к младенцу. Рассматривая саму себя, я была в полнейшем недоумении.
Что это? Почему я здесь оказалась? И как эта женщина может меня видеть, если остальные люди в помещении абсолютно меня не замечают.
Пока я раздумывала над происходящим, в помещении снова раздался крик. Обернувшись, я наблюдала, как та женщина снова берет в руки уже другого младенца и семенит к столу, рядом с котором я стояла.
– Артур, – прошептала вдруг я, смотря на мальчика в руках женщины.
Проведя все те же манипуляции с младенцем, что и с первым ребенком, женщина подхватила сверток с ним и направилась в сторону матери. Я, как привязанная последовала за ней.
На столе лежала женщина, на вид лет двадцати пяти – двадцати семи. Вид у нее был изнеможенный, но довольный. По бледному лицу скатывались бисерины пота, черный волосы липли к шее и лбу, губы были искусаны.
Стоило женщине увидеть детей, как лицо ее озарила улыбка. Протянув трясущиеся руки, женщина взяла свертки и прижала к груди.
– Поздравляем! У Вас двое здоровых детей. Девочка весом три двести и мальчик весом три пятьсот.
– Спасибо, – прошептала женщина. А я, наблюдая за тем, как шевелятся ее губы и с какой нежностью она улыбается, вдруг осознала, что мне они знакомы.
– Мама, – прошептала я, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы.
Хотелось броситься к ней и обнять. Хотелось, что б она обняла меня в ответ, погладила по голове и прошептала, что все будет хорошо. Что я молодец, что у меня все получиться и не стоит отчаиваться.
– Решили, как назвать? – спросила одна из медсестер.
– Да, – прошептала мама, кивнув. – Девочка – Алиса, а мальчик – Артур.
– Прекрасные имена, – с улыбкой произнесла женщина, которая пеленала детей.
Я же уже не обращала внимания на происходящее. Глаза застила пелена слез, размывая все вокруг. А еще я осознала важную для себя вещь. Меня зовут Алиса. Вот мое настоящее имя.
Стоило осознать это, и в груди потеплело, а на лице появилась счастливая улыбка.
Пелена стала плотней. И как только я ее сморгнула, то поняла, что нахожусь уже не в родильной палате, а в детской комнате.