– Хах, – усмехнулась моя копия и направилась вслед за врачом.
Не стучась, я вошла в кабинет доктора и, остановившись возле его стола, произнесла:
– Я согласна на отключение.
– Что ж, вы приняли верное решение. Присядьте и подпишите все необходимые бумаги.
Моя копия послушна села на предложенный стул и, подтянув к себе скрепленные листы и ручку. Не читая, я поставила везде подписи и, отодвинув бумаги от себя, поднялась с места.
– Я могу идти?
– Да, конечно, – так же вставая, ответил мужчина. – Отключение будет произведено завтра в два часа дня. Подходите к этому времени.
– Хорошо, – безжизненным голосом произнесла моя копия.
Как в трансе, она вышла из кабинета и поплелась в сторону выхода из больницы.
Я шла следом за ней, практически шаг в шаг.
Сколько бы я не думала, я не помнила, что будет дальше. Я вспомнила все, что было до момента как я покинула кабинет. Но вот что происходило дальше… Как будто белый лист. Как бы я не напрягала память, вспомнить не удавалось.
– Что же дальше? – задумчиво пробормотала я себе под нос, смотря в затылок своей копии.
– Как насчет вспомнить все от первого лица? – спросил старушечий голос за спиной.
И не успела я обернуться, как почувствовала сильный толчок в спину. А дальше…
На меня навалились все чувства разом. Горе, боль потери, растерянность, злость и вина. В груди что-то сдавило, заставляя задыхаться от нехватки кислорода. Глаза застилала пелена слез, и я еле переставала ноги, совершенно не понимая, куда иду.
Не видя и не разбирая дороги, я то и дело сталкивалась с людьми. Некоторые просто косились на меня и обходили, кто-то ругался, крича смотреть куда иду, кто-то же предлагал свою помощь обеспокоенным голосом, но я только отмахивалась.
Но самое удивительное во всем происходящем – это то, что осознавая все происходящее, ощущая весь спектр чувств и эмоций, я абсолютно не контролировала свое тело. Оно как будто жило своей жизнью, а я была лишь гостем без прав в нем. Только чувства и эмоции, вот и все, что мне было доступно.
И я ощущала их в полном объеме!
Я находилась в этом теле и чувствовала всепоглощающую боль и вину. Только боль и вину! Эти чувства разрывали меня на части. Такого я не ощущала, даже проходя испытания. Ведь там, в загробном мире, были только страх и отчаяние. И, как оказалось, это не столь разрушающие чувства, как те, которые я ощущаю сейчас.
Хотелось, чтобы все закончилось!
И в какой-то момент стало чуть легче дышать. И хоть слезы продолжали катиться из глаз, внутри как будто образовалась черная дыра, которая высосала все чувства и эмоции. Я была полностью опустошена. Не осталось ни чего.
Мир вокруг как будто окрасился в серый цвет. Все краски исчезли. Не радовали ни солнце, ни зеленая трава, ни голубое небо над головой. А проходящие мимо люди виделись черными кляксами, проходящими мимо.
Все потеряло смысл.
Как и мое существование в этом мире.
Осознание того, что я стою на краю пешеходной дороги, пришло неожиданно. Подняв голову вверх, я с улыбкой посмотрела на вдруг снова окрасившееся в голубой небо, на ослепляюще яркое солнце. А после…
Шаг, второй, третий. И вот я на середине дороги.
Согнал машин. Визг тормозов. Крики людей.
Все это доносилось до меня, как через вакуум. Ощущение легкости и правильности – вот что я ощущала в тот момент.
А потом боль от удара тела об машину. Секундный полет, растянувшийся, казалось бы, на вечность. Последний удар сердца. И вот на асфальт приземляется уже мертвое тело.
И наступает темнота.
Глава тридцать вторая. Старуха. Часть 2.
Пробуждение было таким же резким, как и провал во тьму. С хрипом втянув воздух, я подскочила на лежанке из соломы и. приняв сидячее положение, уткнулась лицом в руки.
Воспоминание и ощущение собственной смерти вызывало ужас. Тело колотило мелкой дрожью, как будто все мышцы свело судорогой. Хрипы вырывались из горла, и я все никак не могла отдышаться.