Послышался скрип двери, и я, оторвав руки от лица, посмотрела на открывшую дверь старуху.
– Как ощущения? – с ухмылкой спросила бабка.
Ничего не ответив, я попробовала подскочить на ноги, но тут же об этом пожалела. Ударившись головой о низкий потолок, я со стоном схватилась за нее и присела на корточки.
– Аккуратней. Куда ты так спешишь? – покачала головой старуха.
Правда, ответить я ей ничего не смогла. Так, как сейчас, сидя на корточках, я заметила то, что не заметила и не ощутила изначально. В шоке я смотрела на свое собственное тело, которое продолжало лежать на соломе, скрестив руки на груди.
Но как?
Переведя полный паники, шока и ужаса взгляд на старуху, я, заикаясь спросила:
– Эт-то к-как?
– Что именно? – задала встречный вопрос бабка, хитро блеснув глазами.
– Почему мое тело лежит здесь? Почему я не в нем?
– А зачем оно тебе надобно? Ты все равно мертва. Телесные оболочки вам вернули только на время. Больше нужны в них нет, – пожав плечами, ответила старуха, а после, посторонившись, скомандовала. – Давай, вылезай оттуда. Не че тебе больше делать в избе. Лучше пошли к костру и там все обсудим.
– Что обсудим? – в свою очередь спросила я у нее, так и не сдвинувшись с места.
Сощурив глаза, бабка окинула меня взглядом, а потом произнесла то, из-за чего я вылетела из избы как ошпаренная.
– Что ж, раз ты хочешь навечно застрять рядом со своим бесполезным мертвым телом и наблюдать, как оно разлагается, я не буду тебе мешать. Только вот если я сейчас запру эту избу, а я ее запру, ты больше никогда из нее не выберешься. Для тебя не будет ни смерти, ни жизни. Ты больше никогда не увидишь света. Ты больше вообще ничего не увидишь, кроме гниющих костей. А когда они истлеют, будешь и на них не сможешь смотреть. Будешь сходить с ума от одиночества, темноты и тишины…
Дослушивать ее не стала. Вылетев пробкой из избы, я остановилась только возле костра.
– Хм, – ухмыльнулась старуха, захлопывая дверь и вешая на нее амбарный замок. – Так бы сразу. – подходя ко мне и присаживая на один из пеньков, произнесла старуха. – Садись рядом. До рассвета еще далеко, так что, думаю нам стоит поболтать немного. К тому же я еще сомневаюсь, какое решение в отношении тебя принять.
Послушно сев рядом с бабкой, я отупело уставилась на огонь. В голове никак не укладывалось произошедшее. Только что я вспомнила всю свою жизнь от рождения до смерти. Снова пережила смерть. Лишилась тела и чуть не оказалась заперта с ним внутри избы.
– Ну и как оно? – донесся голос старухи до моих ушей.
– Что как? – в свою очередь спросила я.
Адреналин отступил, и теперь я чувствовала дикую усталость. В голове царил сумбур и хаос. Мыли никак не хотели упорядочиваться, из-за чего гола совершенно не соображала, и я не понимала, что хочет от меня старуха.
– Каково это вспомнить свою жизнь до смерти? Какого снова ощутить смерть? – пояснила свой вопрос старуха.
– Не знаю, – пожала я плечами. – Признаться честно, мне было хорошо и без этих воспоминаний. Мне не о чем было сожалеть.
– А теперь есть о чем?
– Есть. Я сожалею, что так глупо умерла. Теперь я понимаю, что просто струсила. Побоялась остаться совсем одна.
– Хочешь сказать, если бы у тебя была возможность вернуть все назад, ты бы не шагнула под колеса машины? – спросила старуха.
– Зная то, что знаю теперь? – повернув в сторону бабки голову, задала вопрос я. И получив кивок, ответила: – Да. Я бы не совершила этот роковой шаг. Ведь если бы я не совершила суицид, мне бы не пришлось проходить через весь кошмар здесь.
– Ха-ха-ха! – неожиданно рассмеялась бабка. – Ты всерьез думаешь, что все испытания этого места — это наказание за самоубийство?
– А разве нет? – удивленно спросила я, шокированная неожиданным смехом старухи. – Разве суицид не является грехом, за совершение которого люди отправляются в ад и несут наказание?
– Конечно же, нет, – продолжая смеяться, ответила старуха. – С чего ты вообще взяла, что ад и рай существует?
– Но как же… – пошептала я. – Нам всю жизнь рассказывают про бога, небеса, демонов и ангелов. В конце концом есть семь заповедей, которые нельзя нарушать… Я думала…