Вскрикнув, я прокатилась по полу. Боль была невыносимая. Слезы застилали глаза, но необходимо было вставать и продолжать пытаться прорваться.
Но, видимо, скелет тоже отчетливо понимал, что я так просто не сдамся и снова нанес удар.
Через боль и безумный страх за свою жизнь я ухватилась за рукоять меча, возле которого я удачно оказалась, и немыслимым для себя усилием подняла его, выставляя перед собой. Удар трупа пришелся ровно на середину лезвия моего меча. И я чуть не лишилась головы от собственного оружия. Но все же мне далось его удержать, ухватившись второй рукой за лезвие.
Лезвие моего меча разрезало ладонь, но кровь не потекла.
Удивленная, я смотрела, как моя кровь впитывается в лезвие меча, от чего он приобретает багровый оттенок.
С удивлением обнаружила, что оружие стало легче, а рукоять удобнее.
«Неужели он подстраивается под меня?» – мелькнула шальная мысль осознания.
Взвесив меч в одной руке, я поняла, что оружие действительно стало легче и рукоять более удобно ложилась в руку. Провернув меч, я удовлетворенно хмыкнула и с ощущением превосходства посмотрела на ходячий труп.
Теперь я могла дать отпор!
Правда – радость истаяла после первой же атаки скелета.
Хоть теперь меч подходил мне по габаритам, но я все так же не умела с ним обращаться, а никаких бонусов, кроме облегчения веса и подстройкой под тело оружия не давало. Навыков обращения с ним у меня так и не прибавилось.
Первая атака скелета закончилась моим уклонением и бегством. А причиной такого поведения был банальный испуг, что обновленное оружие не выдержит давления огромного двуручного меча.
В этот раз мертвец меня больше не атаковал. Снова застыв изваянием напротив двери, он внимательно наблюдал за мной. И это было странно, ведь только недавно скелет размахивал мечом на право и на лево, но стоило мне сойти с возвышения, на котором находился трон, а труп тут же переставал двигаться. В прошлый раз было так же.
Нахмурившись, я решила проверить догадку.
Медленно я начала шла к возвышению, внимательно наблюдая трупом. И до момента, пока моя нога не ступила на возвышение, труп не сдвинулся ни с места. Но стоило мне только поставить ногу на возвышение, как он тут же пришел в движение, и я еле успела отпрянуть от промелькнувшего перед глазами кончика меча.
– Ага! Значит, ты двигаешься только когда я поднимаюсь на возвышение? – спросила я у скелета, отойдя на безопасное расстояние.
Естественно, ответом мне послужила тишина, но я особо и не рассчитывала на него. Необходимые мне выводы я сделала. Теперь нужно решить, как воспользоваться этой информацией.
Если труп двигается только когда я нахожусь на возвышении, то и атаковать мне его необходимо, когда он в неподвижном состоянии. А значит с расстояния. Вопрос только как?
Был бы лук вместо меча, это могло решить проблему. А кидать меч, который является моим единственным оружием…
Но других вариантов я не видела. А значит, необходимо было так бросить меч, чтобы он со сто процентной вероятностью обездвижил труп. И необходимо было сделать это с первой попытки, потому как других у меня не будет.
Была бы возможность потренироваться с чем то, а заодно проверить догадку, что скелет двигается, только если я нарушаю границу и на неживые предметы он не реагирует.
Оглядевшись по сторонам, я заметила осколки мрамора, лежащие повсюду после нашего сражения. Довольно усмехнувшись, я подобрала один из осколков и подойдя на минимально безопасное расстояние к скелету, размахнулась и прицелившись, бросила в труп.
Совершив свой короткий полет, осколок беспрепятственно врезался в грудь скелета. Секунду стояла тишина, а потом о всему залу разнесся мой хохот. Как безумная я швыряла все новые и новые камни в труп и тот не сдвинулся ни на миллиметр.
Когда, наконец, истерика закончилась и я, выдохнувшись, села на пол, я наконец увидела результат своего безумия.
Скелет как стоял, так и продолжал стоять не подвижно. Но вот его внешний вид значительно ухудшился. Видимо, осколки мрамора, которые я бросала, оказались достаточно острыми, потому как кожа, до этого обтягивающая лицо скелета, теперь местами висела лохмотьями. Одежда так же потерпела изменения. Мало того, что теперь она была пыльная, так еще и местами хорошо порвана, открывая вид на иссохшее тело трупа.