— И никто иной.
Тень улыбки скользнула по её накрашенным губам.
— О, тогда другое дело.
Раяк покачал головой.
— Сурасис Скорбный, — вздохнул гравициклист. — Когда-то был самым титулованным чемпионом тороидных трасс.
— В молодости, — ответил Сиав, — я видел, как он выиграл марафон Сек Мэгры. Убил в тот день больше пятидесяти соперников, восьмерых — прямо на финишной черте.
— Это всё в прошлом, — возразила Тасу. — Сейчас он наделал себе врагов, заигравшись в пирата.
— И всё же, — сказал Раяк, — очень жаль, что я никогда не встречался с ним.
— Может, ещё встретишься, — чемпион хлопнул себя перчатками по ладони, и другие бойцы Завета обернулись к нему. Сиав поочередно взглянул в глаза каждому из них, после чего произнес:
— Время Скорбного вышло. Пусть он хорош, но мы — лучше.
Кивнув, чемпион отпустил бойцов, и они занялись последней проверкой гравициклов. Тасу прохаживалась рядом с Сиавом, закрепляя на запястьях шипастые манжеты в тон ошейнику.
— А что насчёт этой его машины? — понизив голос, спросила она.
— «Тантала»? А что с ним?
— Ты вправду собираешься уничтожить его?
— Нас для этого и наняли.
— Нет. Нас наняли устранить Скорбного.
Сиав поднял палец.
— Ты, верно, хотела сказать «доставить заказчику».
— Не жеманься. Ты же знаешь, разницы тут никакой.
— Я сделаю то, что потребуется.
— Не сомневаюсь, — Тасу отошла к своему гравициклу, длинному и плоскому, как треугольный клинок. Капот его отчасти состоял из черепа какого-то жуткого хищника, вроде огромной кошки. — Но как быть с гравилётом? Ты о нём молчишь. Это не только я заметила, но остальные не рискнут пойти против тебя.
Сиав холодно посмотрел на женщину.
— А ты рискнешь?
Тасу пожала плечами, ожидая ответа.
Ухмыльнувшись, чемпион отошёл от неё. Ответить он не мог, поскольку и сам не знал, как поступит. Не до конца. Да, все события сегодняшнего дня были распланированы до мелочей, но лишь в определенном смысле. Сиав и бойцы Завета выполнят задание и Сурасис Скорбный умрёт, тем или иным способом. Судьба «Тантала», однако же, оставалась неясной. Вполне возможно, Грозный Архонт постарается забрать машину с собой в ад, ждущий комморритов после Истинной Смерти.
Подходя к своему гравициклу, чемпион осознал, что нутром чуёт нечто неопределенное. Это было слабое нытьё в середине груди, легкий приступ дурноты, похожий на… сожаление? Сиав помотал головой. Быть не может! В обществе Комморры таких чувств не знали. Здешние жители взбирались к власти и даруемым ею привилегиям по окровавленным головам тех, у кого отнимали её. Скорбный был величайшим рулевым Тёмного города; Сиав хотел, чтобы таковым считали его. Значит, ему следовало уничтожить Сурасиса. Простое решение, и раздумывать тут не над чем.
И всё же странное ощущение исчезло не полностью.
Гравицикл чемпиона, как и все подобные машины, изначально представлял собой всего лишь ракету с клинками, крайне чувствительным управлением и сиденьем для пилота. Хотя находился он в прекрасном состоянии, сама модель была классической (кое-кто сказал бы «старой»). Но, в отличие от многих коллег по цеху, Сиав не собирался переходить на новое, более лёгкое шасси. Передние две трети гравицикла занимал сегментированный прямоточный двигатель с пятью активными воздухозаборниками: двумя сверху, двумя снизу и одним спереди. Со временем разбойник добавил несколько улучшений, в том числе осколочные орудия, дымовые гранатомёты и пару крупных острых крыльев.
Чемпион включил контролёр запуска, и перед ним вспыхнул маленький пульт управления. По крошечному дисплею побежали строчки с данными о состоянии машины. Сзади него низкий рокот двигателя постепенно сменился высоким протяжным воем. Взяв очки, болтавшиеся на руле высоты, Сиав резко натянул их на глаза. Затем разбойник поставил ноги на педали ускорителя и, скользнув вперед, почти улёгся на живот. Глянув вправо от экранов, он убедился, что копье на месте и до него лёгко дотянуться, а затем взмахнул рукой.
Вокруг него другие бойцы Завета закончили аналогичные проверки, и их гравициклы с рёвом пробудились к жизни. Члены отряда обменялись чередой жестов, подтвердив готовность. На трассе не было смысла говорить вслух или по воксу: какофония моторов заглушала все обычные звуки.
Секундами позже машины оторвались от земли на полях антигравитонов и ринулись вперед, оставляя за собой бело-голубые инверсионные следы. Сначала они, как всегда, совершили несколько прогревочных кругов вдоль тороида. На лету разбойники меняли строй, переходя от плотных скоплений к перевернутым треугольникам. Закладывая виражи и увёртываясь, они проносились между парящих сфер, которые выпускали по ним серебристые дротики с ядом на остриях. Воины пригибались под стенами огня и взмывали над сплошными барьерами.