На третьем кругу, когда аудитории уже хотелось настоящего действа, бойцов Ночного Отрога накрыла мрачная тень, и раздались первые взрывы.
Скорбный знал, что за ними будут наблюдать. Его соперник, как рассказывали архонту, явно был от себя без ума и всегда нуждался в зрителях, даже во время рутинных тренировок. «Дать публике то, чего она хочет» — от такого девиза непросто было отказаться любому чемпиону разбойников, включая самого мастера. Он начал атаку, действуя с приличествующим моменту налётом театральности, чтобы не только истребить выскочку, но и заставить весь город заговорить о нём, Сурасисе Скорбном, а не Сиаве из Ночного Отрога.
«Я отниму у тебя не только жизнь, но и славу», — подумал мастер.
Пронесшись над трассой по высокой параболе, «Тантал» выполнил «бочку» и следом спикировал к тороиду. Тяжёлый гравилёт, развернутый днищем к хрустальным окнам смотровых палуб, просвистел мимо зрителей. Воздушная волна тряхнула фасад, и гости, вскочив с мест, пролили немало дорогих напитков. Сурасис выровнял машину в самый последний миг, в нескольких ладонях от поверхности арены. Прямо перед ним оказались разбойники Завета — они приняли классическое построение «Атакующая стена», расположившись вертикальными и горизонтальными рядами. В таком положении невозможно было понять, кто из них Сиав, так что Скорбный просто открыл огонь по всей толпе.
Две пушки, установленные на носу «Тантала», были стандартными импульсными дезинтеграторами, часто встречающимися на звездолётах Комморры. Считалось, что в космических боях им немного не хватает мощности, но в тесных уголках Тёмного города их убойная сила была абсурдно велика. С десяток потрескивающих энергосфер, вылетев из пары стволов, разорвались среди неприятелей. Два гравицикла разлетелись на куски, остальные рассредоточились и унеслись прочь.
Сурасис выстрелил вновь, но безрезультатно. Сиав и его свита были уже слишком далеко и невероятно быстро удирали вдоль внутреннего изгиба тороида. Теперь мастеру следовало перехватить врагов, и он мощно надавил на штурвал. Трасса стремительно ушла вниз, воины Тёмного Зеркала на средней палубе поспешно уцепились за что придётся, чтобы не рухнуть с несущегося ввысь гравилёта.
— Поднять парус! — крикнул архонт.
Двое его солдат приложили ладони к светящемуся модулю у основания главной мачты. Со звуком, похожим на щелчок кнута, из неё выскочили три салинга. Тонкая ткань, растянутая между ними, была чернее ночи и состояла из тысяч крошечных шестиугольников. Скорбный покачивал корабль из стороны в сторону, кренясь то на один борт, то на другой, пока наконец не поймал достаточно сильный эфирный ветер. Парус как будто осветился изнутри, и «Тантал» рванулся вперед, набирая скорость.
Разбойники влетели на запутанный участок трассы, уставленный толстыми, широкими стенами. Места для маневров там почти не имелось, и обзор был серьезно ограничен.
Скорбный хорошо изучил подобный приём. Встретив крупного и могучего врага, эскадрон гравициклов часто нырял в укрытие, будто кролики, бегущие в заросли шиповника от голодного медведя. С «Танталом» такой дешевый трюк не прошёл: машина, не меняя курс, ринулась напролом. Стены разлетелись на куски, во все стороны полетели обломки стали и скалобетона. Несколько из них ударились о корпус и отскочили, даже не поцарапав краску.
Враги, неожиданно оказавшиеся без прикрытия, удирали сломя голову. При этом, впрочем, они разделились на три группы. Полдюжины бойцов всё так же летели вдоль тороида, а два меньших отряда свернули вправо и влево от Сурасиса. Архонт быстро оглядел их в поисках главной цели, но не отыскал Сиава. Хотя он никогда не встречал чемпиона, всё равно мгновенно узнал бы его по силуэту гравицикла. Дети Скорбного обрисовали машину до мелочей: классический фюзеляж модели «Товис», двигатель типа «Виннсан» — точно такую же сборку использовал сам Сурасис в начале карьеры.
Позади гравилёта два небольших эскадрона изящно перекрестили траектории и навели орудия на «Тантал». Скорбный стиснул зубы. Неприятели как по учебнику выполняли маневр «нож-в-спину», и игнорировать их было недопустимо. Конечно, если гравициклы оснащены только противопехотными осколкомётами, бояться ему нечего. Каким бы мощным ни вышел залп, отравленное стекло лишь поцарапает корабль. С другой стороны, если у Завета есть что-нибудь потяжелее — а Сурасис так и предполагал, — тогда разбойники могут повредить двигательную установку.