Ближайшие к нему члены экипажа скривились от такого зрелища. Не обращая внимания на кровь, что потекла на плечо, архонт вытащил из инъектора главную передаточную трубочку и закончил с её помощью ремонт. Затем он прошагал к открытому участку палубы и с размаху воткнул муфту на положенное место.
— Мне говорили, что ты всегда играешь на публику! — крикнул Скорбный. — Вечно стремишься устроить хорошее зрелище. В твоем возрасте я вёл себя точно так же. Но знаешь, Сиав, что произошло однажды?
Довольно загудев, «Тантал» вернулся к жизни. Жестом приказав свите установить секцию палубы обратно, Сурасис вернулся на рулевую платформу.
— Нет, — донесся ответ чемпиона. — Расскажи, молю тебя.
— Пришёл день — ужасный день, — когда я осознал, что мои поклонники лишь узурпаторы, ждущие своего часа. Они не просто любили меня, они хотели стать мной. Потому что я был лучшим, видишь ли. И я… отверг их всех, так уж пришлось.
Кровь из раны на шеё уже стекала по руке Скорбного и капала с пальцев. Стряхнув её, архонт нажал несколько кнопок на штурвале. «Тантал» развернулся носом прямо на окна обзорных лож.
— Позволь, объясню на примере, — добавил Сурасис, открывая огонь по завсегдатаям Сиава.
От первого залпа кристаллические окна раскололись и влетели внутрь. Зрители отшатнулись, машинально закрывая лица руками. Немногие успели обхватить соседей спереди и прикрыться ими, как живым щитом. Скорбный выстрелил ещё раз, и ещё. Энергоразряды обрушились на комнату, разрывая мебель в клочья и поджигая ковры на полу. Никакая нательная броня не спасла бы от подобной атаки. Любой, попавший под удар дезинтеграторов, погибал мгновенно — взрывался, когда вода в клетках его тела превращалась в перегретый пар. В конце зала началась бешеная толчея: спасшиеся от обстрела дрались между собой, пытаясь как можно скорее выбраться наружу.
Несколько храбрых душ заняли укрытия за самыми прочными деталями обстановки. Выглядывая из-за мраморных постаментов или перевернутых столов вирного дерева, они палили в ответ из ручного оружия. Их огонь, впрочем, не пробивал зеркальный корпус «Тантала», так что Сурасис продолжал самозабвенно крушить галерею.
Сзади раздался шум турбин, воющих в унисон. Оглянувшись через плечо, архонт увидел плотную группу гравициклов — машины взметнулись над краем тороидной трассы и теперь пикировали прямо на него. Разбойников вел за собой Сиав, держащий над головой копье.
Архонт знал, что нападение на посетителей Ночного Отрога заставит пилотов Завета вернуться в бой. Он немедленно прекратил обстрел ложи и резко потянул штурвал. «Тантал» начал поворачиваться навстречу атакующим врагам.
Чемпион и его приспешники внезапно ускорились и будто взмахом косы пронеслись над десантной палубой гравилёта. Тяжелые лезвия, вытянутые вдоль турбин или с боков фюзеляжей, рассекли тела воинов Тёмного Зеркала, отрубили головы и руки. Трое разбойников осыпали корабль градом крохотных шипастых сфер, запрограммированных взорваться точно на высоте колена. Разлетевшиеся повсюду осколки пронзили броню и превратили мышцы ног в рваные лоскуты. Миг спустя гравициклы миновали «Тантал» и унеслись по дуге обратно в небо.
Сурасис вырвал из груди застрявший там кусочек металла. Отшвырнув его, архонт заметил, что выжили только пять членов экипажа. Канал связи с Сиавом был по-прежнему открыт, но архонт онемел от ярости. Он врезал по ручке управления двигателями, и «Тантал» ринулся вперед. Тела, руки и ноги убитых матросов, скатившись по палубе, рухнули за поручень.
Впереди закладывали виражи бойцы Завета. Выстрелив из носовых орудий, Скорбный зацепил четверых; их гравициклы исчезли в облаках пламени.
Одна из машин вдруг отделилась от основной группы и перешла в пике. Из динамика раздался голос Сиава:
— Признаю, у твоего кораблика хватает огневой мощи. Но, может, он просто канонерка с большим самомнением?
Сурасис ответил на вызов, резко накренив «Тантал». Немногим выжившим в разгромленной галерее Ночного Отрога показалось, что огромный гравилёт почти завалился набок. Эфирный парус вновь засветился, и архонт стиснул штурвал, выводя турбины на полную мощность.
Взглянув на приборную доску, Сиав невольно улыбнулся. На экране заднего вида «Тантал» закладывал вираж с изяществом и грациозностью разозленного пустотного кита. Двигатели великана ревели, а парус сверкал так ярко, что на зеркальном корпусе машины мелькала радуга неоновых оттенков.