Чемпион был разочарован тем, с какой лёгкостью ему удалось сыграть на гордости Грозного Архонта. А ведь именно этот пилот когда-то выиграл марафон Сек Мэгры, и, схватившись на дуэли с пресловутой Сило Адай, сбросил её с гравицикла. Именно он одолел вождя ныне распавшейся банды Наездников Варпа. Его высоко ставили даже Чёрные Сарычи, а ведь эти психи славились тем, что ненавидели всех подряд! О его таланте, сосредоточенности, самоконтроле ходили легенды. Своим примером Сурасис вдохновил целое поколение юных эльдар серьезно заняться разбойничьим ремеслом. Неужели он мог позволить себе поддаться на такую простую уловку?
Отбросив бесплодные раздумья, Сиав сосредоточился на следующем шаге. Он постучал по трансиверу, закрепленному у горла.
— Тасу? Раяк? — позвал он. — Доложитесь.
— Ещё живы, — ответила женщина. — Скорбный, кажется, о нас забыл. Следуем за ним, близко не подходим.
— Он целиком открыт сзади-сбоку, Сиав, — добавил Раяк. — Могу прямо сейчас разнести его в клочья копьем.
— Нет.
— Да брось! — в голосе дюжего разбойника прозвучали нотки ребёнка, которому не дали конфетку.
— Я сказал — нет!
— Покончи с ним, Сиав, — прошипела Тасу. — К чему вся эта гонка?
— Расшевелить город. Устроить величайшее представление. Вот чего хотят наши заказчики.
— Наши заказчики, — тихо произнесла женщина, — или ты?
В эфире ненадолго наступила тишина.
— Сколько у него осталось бойцов? — спросил чемпион.
— Пять, может, шесть, — сообщил Раяк. — Сложно определить с такого расстояния.
— Хорошо. Уверен, долго они не протянут. Встречаемся у Холодной Выси, и держите уши востро. У меня намечена встреча.
— Знаешь, встречаться с нами становится опасно, — поддразнил его разбойник.
Сиав позволил себе ухмылку, вспомнив о безмозглых пижонах, которые скупили первый ряд кресел в Ночном Отроге и оказались первыми, кого испарил разъяренный архонт. Но ничего страшного, ведь оплату Завет уже получил.
— Да, Тасу, ещё кое-что, — весело добавил чемпион. — Ты или прямо брось мне вызов за лидерство в банде, или молчи. Если ещё раз усомнишься во мне вслух, твоя голова переберётся на капот моего гравицикла.
Было очень хорошо слышно, как разбойница нервно сглотнула.
— Поняла.
— Приятного полёта, — сказал Раяк.
Сиав закончил разговор, снова постучав по микрофону у глотки. Впрочем, канал связи с архонтом он не закрывал, только отключил звук до следующей беседы. Пока чемпион проверял скорость машины, желая убедиться, что он и не отрывается от «Тантала», и не попадает в зону поражения, ему на миг вспомнилась Тринадцатая Основа мести.
«Безопасность Тёмного города превыше всего».
Что ж, даже используя настолько мощные дезинтеграторы, Скорбный не нарушал последнего из незыблемых законов Комморры, хотя определенно ходил по краю. Сиав понимал, что ему не одержать победу силой оружия. Его крохотный гравицикл не выстоит в открытом бою с «Танталом». Нет, всё решит испытание выносливости: кто больше жаждет титула величайшего пилота, тот и получит его — или сохранит. Всё так, как и должно быть.
— Ты ещё там, Грозный Архон? — произнес Сиав в передатчик.
— Тебе не ускользнуть от меня, щенок, — пришёл ответ.
— Ладно, — отозвался чемпион. — Я и не собираюсь.
По пути от Ночного Отрога противники в основном снижались. Они проносились вдоль судоходных трасс и магистралей, забитых транспортом — в основном скифами с открытым верхом, в которых везли пассажиров или грузы. Сиав без труда лавировал между ними, Сурасис просто летел напролом. Горящие обломки кораблей, падавшие за кормой «Тантала», давили пешеходов и проламывали крыши. Здесь и там вспыхивали пожары. Архонт ничего не замечал, с головой уйдя в погоню за врагом. Он жаждал сбить чемпиона или, лучше того, рассечь его напополам одним из тяжёлых, заточенных крыльев гравилёта.
Но оказалось, что сделать это не так просто, как хотелось бы Скорбному. «Тантал» уступал гравициклу Сиава в скорости, и Сурасису никак не удавалось приблизиться к нему. Мастер, впрочем, не собирался сдаваться. В какой-то момент разбойнику придётся сменить курс или замедлиться, и тогда архонт покончит с ним. Требовалось лишь немного потерпеть.
Соперники влетели в Скважину, широкий туннель, который соединял среднюю часть Тёмного города с нижними предместьями. Проход разделяла надвое череда опорных колонн, и единственным источником света были неоновые обручи, что опоясывали их. Из-за этого возникал странный эффект: проносясь мимо столбов, Скорбный видел мир как серию моментальных снимков. Вот Сиав спереди по правому борту. Теперь опять слева. Всё вокруг словно замедлилось, и даже само время больше не заслуживало доверия.