Теперь и Верхняя Комморра осталась далеко внизу, а враги по-прежнему взбирались к беспокойным облакам, в которых скрывались высочайшие башни города. Ветер с каждой секундой набирал силу и делался студенее, свет Пяти Солнц тускнел. Чемпион и архонт уже долго не переговаривались, оба сосредоточились на том, чтобы скрыться от неприятеля или догнать его. Первым нарушил молчание Сиав.
— Грозный Архонт?
— Да?
— Ты оказался прав. Я не сумел оторваться от тебя, хотя использовал почти все трюки в моём репертуаре.
— Кое-какие навыки у тебя есть, парень, — ответил Скорбный. — Это я готов признать. Но, думаю, пора нам кончать представление.
— Согласен.
— Ну, тогда подлети ближе к моим пушкам.
— Нет уж. Я вот-вот поднимусь в эфирный слой, мой гравицикл невелик и проворен. Не сомневаюсь, что выживу там. А сможешь ли ты?
Сурасис промолчал, поскольку не был уверен в ответе. Он нахмурился: гравилёт почти достиг высоты, на которой атмосферное давление, циклонические вихри и различные алхимические элементы совместно воздействовали на саму суть Комморры. В итоге возникало густое месиво, где в равных частях смешивались копоть, водяной пар, кровь и экзотические заряжённые частицы. Хотя оно было относительно спокойным, пилоты в основном предпочитали огибать его, а не лететь напрямик. Скорбный не представлял, как «Тантал» поведет себя в яростной болтанке или при минусовых температурах.
— Тебе бы повернуть, — предложил Сиав.
Интересно, на миг подумалось архонту, не прозвучала ли в этом мольба? Он покачал головой. Нет, просто чемпион начинает уставать, и готовится к последней, отчаянной попытке спастись. На глазах Скорбного гравицикл исчез за стеной облаков, озарённой вспышками молний. Четверо уцелевших членов экипажа, что стояли на палубе, посмотрели на вождя; на их лицах читалось беспокойство.
— Что прикажете, Грозный Архонт? — спросил наконец один из них.
Сурасис провел затянутой в перчатку рукой по пульту управления «Тантала» и крепче стиснул штурвал.
— Довершить бой, — ответил он.
Чутье не подвело Скорбного перед вылетом: буря и вправду зарождалась. Теперь он влетел прямо в неё. Почти тут же на «Тантал» обрушились ураганные ветра, громадные столпы пепла вздымались и опадали рядом с кораблём, будто волны какого-то отравленного моря. Повсюду сверкали энергетические разряды.
Не глядя на приборы, архонт понял, что они отказали, стали бесполезными по вине ярящихся вокруг сил. Мертвой хваткой вцепившись в штурвал, Сурасис прикрыл глаза, чтобы уберечь их от свирепых шквалов ледяного дождя. Палубу гравилёта заливала полужидкая копоть, парус накопил в буре усиленный заряд и теперь сиял дрожащим адским огнём. Добычи Скорбного и след простыл.
Над «Танталом» начала образовываться волна облаков высотой в несколько этажей, совершенно чёрная внутри и неоново-синяя вверху. Громадина зависла без движения на миг, за который у всех эльдар в гравилёте перехватило дыхание, а затем устремилась вниз. Экипаж закричал, но архонт едва ли услышал их вопли — он уже разворачивал корабль, вздымал его навстречу урагану. Иного выхода не оставалось.
Рявкнув на воинов, Сурасис велел им подобраться.
Сила удара оказалась неимоверной; никогда прежде Скорбный не испытывал такого. Все направления исчезли для него, все чувства затуманились. Они тонули, «Тантал» и его пилот. Не осталось ни света для глаз, ни воздуха для лёгких. Целая вселенная сжалась до удушающей тьмы и жидкости, забивающей горло, да вспышек молний, что подсвечивали их.
Но звучал ещё и зов — жуткий клич сирены, скорее ощутимый, чем слышимый.
«Сдайся, — гласил он. — Сдайся, Сурасис, и приди ко мне. Отринь свою плоть, прими мои объятья».
Архонт точно знал, чей голос призывает его из непроглядно чёрных глубин. Матросы и пилоты на протяжении тысячелетий слышали Её, оказавшись на пороге Истинной Смерти. Да, это была Она — Пожирающая Души, Та-Что-Жаждет.
У Скорбного подкосились ноги. Он начал падать навзничь, замахал руками и сумел уцепиться за кормовой леер.
«Тебя одолели, Сурасис. Сдайся», — прошептала Она.
— Нет, — прохрипел архонт. Его кожа горела в алхимическом месиве, лёгкие распирало невыносимой болью. Пальцы на поручне начали разжиматься, один за другим.
И тут «Тантал» пробился через бурю.
Он вырвался из гибельной волны в фонтане чёрных капель и дуговых разрядов. Пока гравилёт выравнивался, мастер смаргивал воду, залившую глаза, и хватал ртом воздух. Мучительно страдая, он подтянулся обратно к рулевой платформе, снова взял штурвал и огляделся.