— Знак того, что пытается войти, — с рвением произнесла она. — Кровь. Король Черепов жаждет овладеть Ланимайешем. Разве вы не чувствуете его зов, сестры?
— Не обращайте внимания на призывы отца нашего безродного господина, — произнесла Лоронай. — Мы служим не ярости, а чистой войне.
— Сестра, война — это всегда ярость, и неважно, осознанная или нет, — снисходительно ответила Фийанна. — Владыка Медной Крепости желает превратить некогда чистый Ланимайеш в свой храм, где его слуги смогут наслаждаться кровопролитием, в древние времена посеявшим смерть среди обитателей этого места.
Остальные Воющие Баньши отозвались на упоминание мрачной судьбы мира-корабля, одновременно вздрогнув от тяжких предчувствий и душевных волнений. Только Клиона стояла неподвижно, наклонив голову, будто внимала чему-то.
Подопечные услышали то, что привлекло внимание экзарха, мгновением позже. Вдали раздался лязгающий звук, за которым последовал скрип, напомнивший скрежет точильного камня по клинку.
— Они пришли. Это шаги слуг Кровавого Бога! Мечи к бою!
Явились восемь демонов, и ещё восемь, и восемь иных — ярость насилия, обретшая форму в кроваво-красной плоти. В когтистых лапах они сжимали бронзовые мечи и зазубренные топоры, с оскаленных морд взирали белые шары злобных глаз, кривые рога росли из сморщенных в гневе лбов. Под многими именами эльдары знали пехотинцев Кхорна: Дети Резни, Сыны Ярости, Кровопускатели.
С ними шел в атаку и более крупный демон, державший в каждой лапе по блестящему топору. Воздев клинки, герольд Кровавого Бога разинул пасть и издал чудовищный рев — вызов для врагов, призыв к битве для последователей.
Демоны ринулись вперед, на их возгласы ответила песня сюрикеновых катапульт Зловещих Мстителей, и воздух наполнили потоки режущих дисков. Залп растерзал и освежевал порожденную варпом плоть, но упала лишь горстка тварей.
Нематериальные создания конвульсивно дергались под непрерывными очередями сюрикенов, но их тела состояли не из смертного мяса и костей. Раны казались демонам комариными укусами, и они наступали, заставляя эльдар в синей броне отходить назад.
Тилеаннар отступил пред лицом врага, ища укрытия среди Огненных Драконов, а Клиона повела своих воительниц в атаку.
— Направо, обрушимся на их фланг. Скорей же!
Раскаленные добела вспышки тепловых пушек воинов в красных доспехах и выстрелы огненной пики их экзарха врезались в наступающих тварей, но с тем же успехом, что и залпы их собратьев-Мстителей. Пылающие лучи, способные расплавить танковую броню и обратить материальную плоть в золу, окатывали демонов столь же безвредно, как вода расплескивается на камнях; совсем немного чудовищ пало под новой атакой.
Огибая отступающих аспектных воинов, Воющие Баньши перешли на бег.
Бросаясь на врагов, сестры-воительницы Смертельного Вопля испускали боевые крики. Проходя через психозвуковые усилители шлемов, эти кличи становились потоками силы и врезались в демонов подобно урагану.
Вой, будто обдирающий кожу с костей, сбил с ног ближайших кроваво-красных воинов, остальные уронили мечи или отшатнулись, борясь с волной психической ярости.
Двигаясь длинными скачками, Каиллеах вновь обогнала сестер — её подгонял наивный энтузиазм. Пистолет Баньши выплюнул очередь сюрикенов в кровопускателя, который пытался подняться с колен, и диски изрезали морду твари. Мгновением позже клинок, сияющий голубоватой энергией, рассек жилистые мышцы и артерии её шеи.
— Сокрушим их, пока они не опомнились! — крикнула Каиллеах.
— Мы бьемся как одна! Враг слева, сестра!
Предупреждение Лоронай раздалось вовремя.
Извернувшись, Каиллеах пригнулась, и демонический топор пронесся у неё над головой. Утопив острие меча в брюхе врага, она крутнулась на одной ноге и подъемом стопы другой ударила его в подбородок.
Ошеломленный кровопускатель отступил назад, где его встретил клинок Митенет, бегом присоединившейся к схватке.
Почти тут же догнала сестер и Фийанна, меч которой метался влево и вправо, окружая Воющую Баньши голубоватыми дугами.
— Каиллеах права в своей пылкости. Вырежем их быстро и возрадуемся!
Остальные воительницы вонзились в ряды растерянных демонов, словно копье из слоновой кости в красную плоть; их пистолеты и клинки сразили дюжину тварей, прежде чем те успели оправиться от психического крика, ошеломившего их в начале схватки.
Никто не убил больше Клионы; её сверкающая глефа в беспрерывном движении срубала головы с плеч и отсекала конечности от тел. Рычание и рявканье врагов экзарха становилось все громче и ожесточеннее по мере того, как их оставалось всё меньше, и гнев демонов возрастал столь же быстро.