Когда подошли воины аспекта из отряда Эльшара, им оставалось только добить раненых.
Алариэль шёл бесшумно, зная, что смерть поджидала его совсем рядом. Город молчал, но это было не молчание гробницы, в которую он превратился. Это было молчание охотящегося зверя, ждущего жертву. Он чувствовал себя мухой, идущей по петляющей паутине. Вся разница, сказал он себе, в том, что он был мухой, знающей о паутине, и мог не только умереть, но и убить.
Его сюрикенная катапульта спокойно лежала у него в руках, а товарищи выстроились длинной цепочкой позади. Кругом были развалины сгоревшего квартала со следами недавней битвы. Стены опалены лазружейным огнём. В коридорах — следы попаданий из болтера. Только этот крупный квартал города-улья оставался незачищенным.
Его внимание привлекло чьё-то скрытное перемещение. Он развернулся слишком быстро для человеческого глаза, прицелившись в источник шума. На секунду он напрягся, но потом понял, что это ещё один отряд эльдар — Пауки Искажения. Они двигались пугающе резко, а четырёхрукие доспехи делали из них демонов древних легенд.
Алариэль ослабил хватку на оружии. Паук Искажения показал знаком, что отряд стражников Алариэля пойдёт впереди Пауков. Как всегда. Выбравшие аспект Паука становились одержимы идеей скрытности и внезапности.
Алариэль задумался, каково это — попасть на странный и извилистый путь Воителей-Пауков. Из всех воинов аспектов они сильнее всех отличались от обычных эльдар. В них было что-то необычное и пугающее, даже для собратьев-эльдар. Многие терялись на пути Паука, пойманные в его паутину, навечно потерянные для родных, замкнувшиеся в личности экзарха. Но он знал и то, что подобного рода опасность поджидала всех на их путях аспектов, всегда можно было привязаться к их мировоззрению и не захотеть уже возвращаться к нормальной жизни.
Даже Алариэля иногда тянуло куда-то. Даже будучи стражником, он понимал, каково это — отбросить некоторые грани своей личности. Когда он надевал доспех и шлем, становилось необходимым подавлять ту его часть, которой был ведом страх, и ту, которая могла хотя бы и немного сочувствовать врагу. Он становился машиной для убийства, безжалостной, бесстрашной и смертоносной. Когда выбор стоял между его жизнью и жизнью врага, такого рода превращение оказывалось необходимым.
Позади него осторожно двигались члены отряда, аккуратно переставляя ноги и проверяя землю, перед тем как на неё встать. Два дня назад Кетриан чуть не погиб, когда под ним в разрушенном здании провалился пол.
Впереди был дверной проём. Алариэль приказал Кетриану идти первым. Пригнувшись и держа оружие наизготовку, юнец прошёл вперёд и сквозь проём. Алариэль медленно досчитал до трёх и последовал за ним.
Он попал в огромный зал, видимо, бывший для этой части города-улья залом собраний, может быть, даже храмом. В столпах света, просачивавшегося сквозь мозаичную стеклянную крышу и освещавшего обломки на полу, танцевали пылинки. Алариэль осмотрел крышу. Потрясающее зрелище. Каким-то образом громадный мозаичный Император Человечества пережил и долгие месяцы гражданской войны, и последовавшую атаку эльдар. Работа была прекрасна и достойна сравнения с лучшими творениями его народа. Он удивился тому, что отродья Хаоса не уничтожили её, как они уничтожали всё вокруг, и подумал, что после битвы воспользуется вдохновением, почерпнутым из неё, для одного из своих собственных рисунков.
Он отбросил эту мысль. Она принадлежала тому времени, когда война закончится, а не нынешнему, в котором он был стражником. В разрушенный храм через другие проёмы входили эльдарские воины. Он увидел отряд воинов аспекта Воющих Баньши и экзарха, вооружённого Сетью Черепов. Они прошли дальше в храм и внутрь зашло ещё несколько отрядов. Вдруг Алариэль увидел движение около разрушенного алтаря. Без лишних раздумий он поднял оружие и выстрелил. Наградой ему стал крик боли и вид замотанного в рвань сектанта, выпавшего из укрытия. Его бойцы открыли огонь, срезая с алтаря кусочки пластона и превращая лик Императора в бесформенные очертания.
В ответ воздух разрезал лазружейный огонь раскрытого засадного отряда. Алариэль услышал крик Кетриана, доспех которого покрылся пузырями и расплавился, а затем голова стражника лопнула, мозги испарились в облаке перегретого пара. Алариэль бросился вперёд, укрывшись за одной из огромных пластонных колонн, надеясь, что его бойцы поступят так же.