— Пойдем поглядим, кто же наш гость, — сказала Неридиат, выскочив из опускающейся контрольной колыбели.
Остальные встретили ее у стыковочных врат в отсеке, который едва ли можно было назвать достаточно просторным, чтобы вместить всех членов экипажа. С отчетливым шипением сомкнулись климатические поля двух кораблей, и внешняя дверь открылась под шум струй воздуха, возвестивших уравновесившееся корабельное давление.
На пороге стояла высокая фигура, облаченная в многоэлементную голубую броню, чья голова была покрыта длинным красным шлемом с бело-черным гребнем. К его перчаткам вдоль предплечья были присоединены тяжелые наручи, оснащенные сюрикенным оружием. Таящие в себе внутреннюю энергию камни сияли разноцветьем на его вычурном доспехе.
Неридиат безмерно шокировало не оружие или броня, а аура смерти и древняя мощь, которые окружали воина. Маленькая комната тут же наполнилась запертой энергией, чьи ужасающе буйные возможности сдерживала стена безупречной силы воли.
Воин шагнул вперед, и вся матрица загудела от его присутствия. Подсознательно Неридиат ощутила, как Манья проснулась и по-детски задала вопрос, который пробился через устрашающее поле, окружающее незнакомца.
Новое существо? Друг?
Вдруг гость заговорил тихим сладкоречивым голосом.
— Я, Рука Азуриана, пришел за тобой. Будущее эльдар зависит от тебя.
7
Падение «Цепкой молнии» оставило рану на теле Ниессиса: взрыв от еe крушения и ударная волна превратили в руины большую часть заброшенного эльдарского города. Сам же небесный город, сотни высоких каменных столбов и нагорий которого были соединены тысячами мостов, стал гробницей для тысяч мерзких почитателей богов Хаоса. Некоторым из них повезло, и они сгорели заживо — многие же были погребены под обломками песчаных башен или расшиблись насмерть, когда мосты рухнули под их ногами. Основания небесных колонн окутал дым, поднимающийся от разбившихся о землю транспортеров и неказистых танков, чьи покореженные останки образовали огромные груды металла.
С верхушки пилястра, венчающего башню Хранилища, Гиландрис наблюдал за происходящим. К закату покров темного дыма навис над лесом, который усеял почти всю землю под городом. Бугор светло-желтого и зеленого цвета отмечал последнее пристанище подбитого линкора, который все еще можно было разглядеть за черным столбом дыма, заполонившего лиловое небо Эскатаринеша. К счастью, разыгравшийся ветер, дующий от полюсов в сторону сужающихся долин, отгонял лесной пожар от места крушения.
— Тинарину все-таки удалось не задеть башню Хранилища, — сказал Гиландрис своему спутнику — колдуну Заратуину. Ясновидец указывал на столб огней и дымку выхлопных газов, тянущихся вдоль главного тракта, ведущего сквозь лес прямо к линкору. — Падальщики набегут туда, но они встретят не ободранный труп, а зверя, который будет готов сразиться с ними. По крайней мере это отвлекло их от Ниессиса, и теперь мы в течение нескольких дней сможем спокойно продолжить наше дело.
— Как ты можешь быть таким безразличным к этой трагедии? — спросил Заратуин, нахмурив алебастровый лоб. — Ты ведешь себя, словно все идет так, как ты предвидел. Но это не так! Ты не предупреждал Тинарина об орбитальной атаке, и я определенно не припомню, чтобы ты что-то упоминал о том, что мы застрянем здесь в окружении зараженных Хаосом людей!
Гиландрис жестом приказал Заратуину идти за ним, когда он направился к извилистой лестнице, ведущей вниз — в недра величавого каменного пика, из которого древние руки вырезали Башенное хранилище. Колдун не отставал от Гиландриса, а его неодобрение ясновидец ощущал так же отчетливо, как и защитную ауру его рунического доспеха, которая пульсировала в такт сердцу Заратуина.
— Возникла пара препятствий, но пряжа изменилась только слегка, — произнес Гиландрис, пока они спускались по ступенькам. — Мы заберем Анкаталамон из тайника и сделаем все, чтобы люди не нашли его и не запустили. Эти дикари, поклоняющиеся Хаосу, продержаться достаточно долго, чтобы помешать тактической группе Ультве на Нерашемантиаше. Сейчас это не просто важное путешествие, а наше предназначение.
— Легко споткнуться, если все время смотришь на горизонт, — парировал колдун. Гиландрис всегда ощущал тень сомнения и зависти, парящую от его спутника, который был намного старше самого ясновидца. Заратуин надел шлем. — Гиландрис, иногда нужно глядеть под ноги, а не вечно глазеть на звезды.