— Сочный, какой же ты симпатичный и сочный. Выпью твою кровь глоток за глотком.
Иллиатин слышал их взволнованное дыхание, резкие вздохи, подавленные стоны и скрип зубов.
Послышался скрежет вынимаемых клинков.
Он напрягся и уже решил бежать, как вдруг откуда-то сверху его окатил яркий свет. Сквозь слепящие желтые огни Иллиатин разглядел аэрояхту, из которой выпрыгнуло несколько фигур, приземлившихся вокруг него.
Любители крови зашипели и завизжали, как ошпаренные звери, закрывая глаза руками и убегая в тени. Спасители Иллиатина прошли мимо, подняв наготове дреколье и дубины, чтобы учинить жестокую расправу над кровопийцами. Они были облачены в облегающие костюмы с нагрудниками и наручами, на их ногах красовались сапоги с высоким голенищем, а их головы украшали заостренные шлемы.
Эльдар развернулись и последовали в тени за своими жертвами, попутно выкрикивая угрозы и проклятия. Когда его спасители вернулись, он поднял руку в знак благодарности.
— Я должен сказать спасибо вам, друзья, за что, что прибыли вовремя. Еще секунда, и они бы набросились на меня. Сегодня удача благоволит мне.
— С некоторых пор удача покинула тебя, — сказал один из них. Он снял шлем, и Иллиатин узнал в нем Тетесиса. Его волосы были коротко подстрижены, и только один тонкий пучок заплетенных в косичку волос ниспадал на его лицо. Уже не видно было красной краски фальшивых слез, ибо ее заменила черная полоса, проходящая от виска к виску прямо через глаза. Иллиатин уже видел такую полоску: она была символом группы, называющей себя Настоящими Стражами. Эти мстители были ничем не лучше всяких культов и банд, которые вели скрытую жестокую войну за территории в центре города. — Я не забыл о тебе.
— Что ты здесь делаешь? Опять следишь за мной?
— Пойдем с нами, — промолвила Настоящая Стражница. Она обвила ладонью его руку и спокойно повела его к аэрояхте, которая приглушила свет до более терпимого для глаз янтарного. Тут же ожили красные столбы подъемных лучей. Иллиатин встал под один из них, а Настоящие Стражи облепили его со всех сторон. Через мгновенье невесомости он оказался в проходе, который пролегал через всю опорную платформу, расположенную вдоль края яхты.
— Мы можем увезти тебя отсюда, брат, — произнес Тетесис, появившись перед Иллиатином. — Проследуй на борт «Возрождения былых времен». Он отбывает завтра утром.
— На то далеко плывущее торговое судно? Ты хочешь, чтобы я улетел на грузовом корабле? Для чего? Или ты все еще тяготишься тем, что я не захотел отправиться с тобой в ту первобытную дыру, которую ты бы назвал домом?
— Здесь не безопасно, ты должен это понять. — Тетесис отвернулся и поднял руку. Яхта взмыла ввысь, удаляясь от звездообразного района проходов и переулков.
Иллиатин смотрел вниз, наблюдая за бушующими пожарами и идущим от них дымом. Время от времени он слышал странные крики, сопровождаемые воплями безумной радости и мрачным ревом толпы, глазеющей на аренные дуэли и на гонки в карьерах. За последнее время город изменился так сильно и так быстро, но он все еще узнавал в нем то место, в котором он прожил всю свою долгую жизнь.
— Это мой дом, — сказал он брату. — И ты меня просишь покинуть его? А ты сам сможешь?
— Нет, мы останемся здесь и сделаем все, что в наших силах, чтобы противостоять темным.
— Темным? — Иллиатин рассмеялся от подобной напыщенности. — Искатели удовольствий; те немногие, что переходят границу слишком часто; но темные? Это не Война в небесах, Тетесис. Кто назначил вас Настоящими Стражами? Чьим законам вы подчиняетесь? Вы лишь еще одна группа головорезов, пытающаяся запугать остальных и заставить всех поверить в ваши идеи.
— Даже если бы я и мог, я бы не заставил тебя улететь, — ответил ему Тетесис. — Это и мой дом, и я не позволю, чтобы он погряз в анархии и корыстном гедонизме. Ты присоединишься к нам, братец? Станешь ли защищать все то, что еще осталось от нашего общества?
— Нет, — произнес Иллиатин. — Если разум еще не покинул тебя, ты уйдешь от этих глупцов, и пусть они сами занимаются вещанием слухов и играют в ненависть. Тебе необязательно искать какую-нибудь группу, к которой бы ты принадлежал, брат. Забудь про эти заносчивые поиски и живи со мной. Я знаю, что в прошлом мы многое наговорили друг другу, и я очень сожалею и хочу все исправить. Живи со мной, и мы вновь станем семьей.
— Еще осталось несколько судов, которые отбывают отсюда, — ответил Тетесис. — Ты должен быть на борту одного из них, когда придет конец.