Когда Иллиатин отоврался от сбора камней, он взглянул наверх и впервые увидел небеса. Поблескивающий туман почти разошелся и обнажил ужасную картину.
Когда он увидел, что стало с небом, безмолвный крик застыл в его горле, а камни выпали из руки.
В лиловом небе висело черное солнце, по которому пробегала рябь и завитки, словно по взболтанному маслу. Вокруг светила медленного кружила корона из белоснежных звезд, напоминавших сверкающие бриллианты. Звезды по всему небу то появлялись, то исчезали. Одни из них горели красным, зеленым или голубым, а другие судорожно колыхались, показываясь, а потом уносясь из реальности.
Само небо, словно готовая разбиться о скалу волна, менялось и расплывалось, еще сильнее искажая звездную пелену. От всего этого у Иллиатина закружилась голова, но он никак не мог оторвать взгляда от беснующихся небес.
Повертевшись, он осмотрел все небо и заметил два огненных столба, которые пылали в космическом вакууме, подобно двум желто-оранжевым пожарищам. Затем он понял, что это были колонны паутинных врат, охваченные психической энергией. Когда-то они находились очень далеко от планеты, и видеть их отсюда казалось чем-то немыслимым.
Оторвавшись от небес, Иллиатин побежал, задыхаясь от отчаяния. Он крутил головой, оглядывая разрушенные здания в попытке отыскать знакомые улицы. Тут и там он замечал далекие силуэты, которые мелькали на узловых станциях или на воздушных дорожках. Некоторые ошеломленно стояли на месте, другие бежали, а третьи лихорадочно тряслись от непреодолимого ужаса.
В конце концов он отыскал штаб Настоящих Стражей. Один из них, что охранял вход, был мертв, а на его грудной пластине лежал кристаллический шар. Перепрыгнув через бездыханное тело, Иллиатин ворвался внутрь через открытую дверь. Мертвые заполонили каждую комнату и коридор. Их пустые оболочки опирались спинами о стены, лежали вниз головой на винтовых лестницах или сокрушенно раскинулись на стульях, столах и рабочих стойках.
Он добрался до крыши и увидел двоих эльдар в броне, которые заворожено разглядывали небо.
— Тетесис?
Один из них повернулся, и на Иллиатина тут же накатило облегчение, когда он узнал в нем своего брата. Пошатываясь, они зашагали навстречу друг другу. Братья прошли через такие страшные события, что ни у одного из них не было сил ни смеяться, ни плакать.
Внезапный взрыв в центре города привлек их внимание. Стрела бело-фиолетовой молнии ринулась ввысь, просверкав в небе пару секунд. Она оставила рану в небесах, которую Иллиатин сначала принял за послесвечение в глазах. Однако, когда он повернул голову, разрыв никуда не двинулся. Черный дым густым и бурлящим потоком хлынул из разлома, обволакивая узкие улочки и переулки, которые когда-то назывались Звездной тропой.
Разрыв резко расширился, охватив еще пару башен бешеными взрывами энергии.
— Варповый разлом, — пробормотал Тетесис. — Рана на теле реальности.
— Там еще один, — произнесла другая Стражница, которую звали Маесин. Она указывала на радужное пламя, которое медленно расходилось дугой от аренного парка. Под яркой многоцветной аркой мерцала злато-черная равнина.
— Что это? Что произошло? — вопрошал Иллиатин. Он достал одну из небесных слез, на которые недавно наткнулся. — Что это?
Тетесис взял камень из протянутой руки брата, и кристалл сразу же оживился от его касания, засияв темно-красным, прямо как у Иллиатина.
— Кажется, он активируется психической энергией, — предположил Иллиатин и показал брату свой камень. — Ты чувствуешь это? Связь?
— Да, — ответил Тетесис. Он кивнул в сторону Маесин, чтобы она взяла себе камень, и втроем они уставились на сияющие кристаллы.
— Старому миру пришел конец, — провозгласил Тетесис. — Этот новый мир скрывает много опасностей и чудес. Когда-нибудь мы раскроем их секреты, но сейчас нам лучше позаботиться о своем выживании. Другие сумели выжить, но не каждый из них станет нам союзником.
— Мы обречены, — прошептала Маесин. — Напророченная гибель пришла за нами, а весь этот ад — наших рук дело. Прислушайтесь к крикам наших мучителей.
Иллиатин прислушался, но потом понял, что Маесин имела в виду не прерывистые крики и вопли, доносящиеся с улиц. Он уловил еле слышимый шепот, чью-то непрерывную речь, полную угроз, обещаний и описаний отвратительных поступков. Чем дольше он слушал, тем больше убеждался, что голос исходил из его собственного разума. Вскоре он затерялся в этом наваждении, попав в плен насмешек и искушений.