Она проходила мимо влюбленных пар и просто приятелей, родственников, любящих и завистливых, друзей и врагов. Опьяняющий водоворот противоречивых эмоций захлестнул ее. Тирианна наслаждалась мгновениями, проведенными в ожидании, волнением, предвкушением и даже страхом, испытываемым некоторыми из встречающих, ведь без грусти нет и радости, а без тьмы нет света.
Посреди пестрой толпы жителей искусственного мира Тирианна заметила Корландрила. Изящную фигуру скрывала наброшенная мантия из золотистого шелка. Запястья и шею украшали мономолекулярные браслеты всевозможных цветов, отсвечивающих на лицо и руки маленькие радуги. Длинные черные волосы были заплетены в замысловатую косу, ниспадающую на левое плечо. Сверху прическу держал голографический обруч, сиявший прекрасными драгоценными камнями: то сапфирами, то бриллиантами, то изумрудами.
Тирианна отметила некоторое сходство туалета своего приятеля с работами древней художницы Арестеины, но на ее вкус оно было не вполне уместно. И все же, коснувшись руки Корландрила в знак приветствия, девушка ощутила знакомое тепло, источаемое его нежными чувствами к ней.
Пока «Лаконтиран» грациозно подплывал к пристани, друзья обменивались любезностями. Тирианна похвалила туалет спутника, и он поспешил ответить ей тем же, немного переусердствовав с комплиментами, чем несколько смутил девушку. Она не без удовольствия ловила на себе его влюбленные взгляды, но было в них и что-то еще, кроме теплоты. Голод. Такой ненасытный, что немного испугал Тирианну.
Она быстро отмела страх, списав все на творческий темперамент Корландрила. Пути поэта и скульптора часто шли параллельно друг другу и от того не пересекались. Скульптор черпал вдохновение из окружающего мира, изображая в своих работах вселенские сущности. Поэт же отражал реалии мира, словно зеркало, изучая собственное отношение к действительности, свои чувства. Первый всегда экстраверт, второй — интроверт. Тирианна и Корландрил избрали Пути, прекрасно дополнявшие друг друга, но воспринимали мир по-разному.
Тирианна повернулась к пристани в радостном предвкушении встречи с Арадрианом. Корландрил был интересным собеседником и верным другом, но она ужасно соскучилась по второму приятелю. Когда он избрал Путь штурмана, ей стало сильно не хватать его чувства юмора, смеха, тихого голоса. Тирианне не терпелось вновь увидеть лицо странника. Она вздрогнула от волнения, и краем глаза заметила, как напрягся при этом Корландрил. Он на миг насупился, видя ее нетерпение, но вскоре перевел взгляд на приближающийся «Лаконтиран», который как раз заходил в доки.
В корпусе «Лаконтирана» открылась дюжина шлюзов, и по пристани разлилась волна искрящегося света и сладких ароматов. Команда и пассажиры, образовавшие извилистую очередь, проходили сквозь высокие арки. Тирианна вытянулась во весь рост, без малейшего усилия балансируя на цыпочках, чтобы видеть поверх голов стоящих впереди эльдар.
— Вот и он! Наш странник вернулся, словно златоарфый Антемион, — воскликнул Корландрил, показывая на проход слева. Его пальцы чуть дольше положенного задержались на руке Тирианны, когда он коснулся ее, чтобы привлечь внимание.
Тирианна проследила за его рукой. Она не сразу заметила Арадриана среди десятков эльдар, идущих по пристани. Лишь острые скулы и тонкие губы друга помогли Тирианне узнать его среди толпы. Волосы с левой стороны были по-варварски коротко острижены, почти под ноль, а справа свисали свободными волнами — ни укладки, ни заколок. Веки Арадриан подвел темными тенями, отчего лицо его стало похожим на череп с ввалившимися глазницами. Облачился новоприбывший в одежду черных и темно-синих цветов, подвязанную серыми лентами. Ярко-желтый путевой камень, прикрепленный как брошь, частично скрывался в складках мантии. Взгляд Арадриана упал сперва на Корландрила, а затем на Тирианну, и просветлел. Помахав друзьям рукой, он направился к ним, обходя собравшихся на пристани эльдар.
— Счастливое возвращение! — воскликнул Корландрил, раскрывая другу объятия с протянутыми ладонями. — И радостное воссоединение.
Тирианна также произнесла слова приветствия и провела тыльной стороной ладони по щеке Арадриана. От радости ей с трудом верилось, что он настоящий. Девушка положила руку ему на плечо — очень интимный жест, которым обычно приветствуют лишь близких родственников. Тирианна и сама не знала, почему поступила так, но ответный жест Арадриана, когда он точно так же положил руку на ее плечо, был очень приятен. Почувствовав исходящий от Корландрила холодок, Тирианна вдруг осознала, что ведет себя невоспитанно и грубо, всецело завладевая вниманием странника и не давая другу возможности также поприветствовать его.