Митраирнин выстрелила вновь, и ещё раз, и ещё, как и остальные бойцы её отряда. Некронтир раз за разом падали под шквалом мономолекулярных дисков, и с каждой новой очередью становилось всё меньше тех, кто успевал восстановиться — но при этом враги не прекращали неумолимого наступления.
К атаке присоединились металлические создания, обернутые, словно в саваны, в плащи и лохмотья из разлагающейся плоти. Их до невозможности длинные когти рассекали Жалящих Скорпионов, которые сражались слева от Митраирнин, и твари встречали гибель каждого аспектного воина жутким победным визгом.
Эльдар начали отходить, неровными рядами отступая от основных сил некронов под прикрытие танковых залпов. Затем армия Алайтока снова перешла в наступление, её солдаты постоянно меняли позиции, чтобы не попасться в ловушку среди развалин.
Мать Тирианны не помнила, сколько раз выстрелила из катапульты или сколько конструктов уничтожила. Битва превратилась в изящный танец атак и отходов, и темп её диктовался амплитудой наступления некронтир.
Сами руины превратились в оружие: то, что поначалу казалось декоративными объектами правильной геометрической формы, оказалось стрелковыми турелями. Эти пилоны разряжались сверкающими всполохами разрушительной энергии, убивая по двое-трое эльдар за выстрел.
Митраирнин поняла, что они пришли слишком поздно. Некронтир этого мира вышли из спячки, их пробуждение уже нельзя было остановить. Впрочем, командиры по-прежнему приказывали атаковать, и женщина не сомневалась в чистоте своей цели — ведь ясновидцы предсказали, что когда-нибудь, в далеком будущем, с этой планеты-гробницы отправится пожинающий флот, который может обрушиться на корабли Алайтока.
Явный риск для мира-корабля сам по себе поддерживал решимость Митраирнин, но, сквозь туман битвенной страсти, она чувствовала и нечто иное, нечто, заставлявшее её сражаться. Неясные образы дочери мелькали в разуме женщины, беспрерывно стрелявшей в некронов, и, если имелась даже крохотная вероятность, что эти злобные создания могут навредить Тирианне, мать готова была пожертвовать жизнью, чтобы предотвратить подобное.
Одно из солнц садилось, и пирамида менялась в тускнеющем свете. Ещё один участок мерцающего металла отъехал в сторону, и за ним обнаружилась огромная полость, по виду напоминавшая ангар. Из тьмы возникло жуткое видение, поблескивающее разрядами зеленой энергии; этот огромный объект, выглядевший как нечто среднее между зданием и воином, обладал дюжиной голов и орудийных батарей, установленных вокруг комплексного, геометрически правильного ядра.
Боевая машина некронтир возвышалась над полем боя, окутанная зловещим ореолом, который отражал залпы «светлых копий» и пучковых лазеров. Шар в её центре вращался всё быстрее и быстрее, потрескивая энергетическими потоками — эти заряды ползли по загадочным системам цепей к вздутиям орудийных турелей.
Ослепительная зеленая молния по дуге устремилась к армии эльдар, раздробляя танки и аспектных воинов в огненном вале феерического уничтожения. Целые отряды испарялись в мгновение ока, «Соколы» взрывались, распадались на мелкие кусочки или врезались в руины древних строений.
Прозвучала команда отступать.
Уже через несколько секунд «Волновая змея», которая перевозила Зловещих Мстителей, скользнула в поле зрения Митраирнин, вплотную к одному из фланговых бойцов отряда. Мать Тирианны и четверо других выживших, которые укрывались под обвалившейся аркой, устремились к транспорту, помедлив только для последнего залпа по приближающимся механическим воинам.
Отряд почти добрался до «Волновой змеи», когда на эльдар опустилась тень боевой машины некронтир. Мгновением позже ветвистая молния оплела транспортник, и сами древние камни вокруг Митраирнин взорвались вслед за ним; обломок корпуса, словно лезвие косы, врубился в аспектных воинов.
Ударная волна, устремившаяся от огненного цветка, отбросила мать Тирианны прямо в разрушенную стену. Попытавшись встать, женщина потеряла равновесие и отрешенно поняла, что ей оторвало правую ногу.
Увидев наступающих некронов, Митраирнин подавила крик боли и страха, зная, что Кхаин с нею, и сила Кхаина поможет ей продержаться для последнего удара по врагу. Сосредоточившись на образе дочери, она активировала сюрикеновую катапульту и начала посылать в приближающихся врагов очереди мономолекулярных дисков.
Разряд зеленой энергии вонзился в Митраирнин, и на кратчайшее из мгновений всё её тело, до последней разрываемой молекулы, наполнилось болью.