— Обрушится катастрофа, принесенная деяниями одного из нас. Я видела этот исход, порожденный безрассудством того, кто известен мне. Он, в своей…
— Когда? — спросил автарх Архатхайн, прервав повествование Тирианны. — Пожалуйста, говорите точнее.
— Я… — девушка лишилась самообладания, посмотрев на Архатхайна; тот сидел, вопросительно вздернув бровь и скривив губы от раздражения. — Я не уверена, автарх. Нить неопределенна, и время неясно.
— Ну, хорошо, — произнес Архатхайн со смягчившимся выражением лица. Впрочем, его взгляд, полный благодушного сочувствия, уязвил провидицу сильнее прежнего недовольства. — Такова природа сплетения. Возможно, вы скажете нам, какой поступок вашего знакомого спровоцирует эту нежданную атаку на Алайток?
Тирианна виновато уставилась в пол, чувствуя, что тратит время членов совета на чепуху.
— Точно не знаю, автарх. Он изгнанник со свободным и беспорядочным будущим, которое сложно отслеживать.
— Это тоже ожидаемо, — беззлобно сказал Архатхайн. — Вас зовут Тирианна, верно? Я знаю, вы напуганы всем этим, поэтому, пожалуйста, не думайте, что явились на судилище. Никто не должен ставить неопытность вам в вину. Кто-нибудь здесь может лучше разъяснить, какую форму примет эта угроза, или описать природу события, которое нужно предотвратить, чтобы избежать катастрофы?
Присутствующие эльдар начали переглядываться, и девушке отчаянно захотелось, чтобы один из них подтвердил её правоту, засвидетельствовал, что видел то же самое. Никто этого не сделал, и члены совета принялись тихо перешептываться, отчего провидица смутилась ещё сильнее.
— Благодарю вас, Тирианна, — объявил автарх. — Если вы отыщете какую-либо новую информацию по этому вопросу, непременно сообщите о ней Келамиту.
Стыд девушки уже не мог глубже проникнуть в её сердце. Вместо этого он превратился в гнев, и досада провидицы на себя обернулась досадой на совет.
— Пожалуйста, дайте мне закончить, это важно! Я видела нападение на Алайток. Я не ошиблась, и, если мое видение сбудется, всё мы будем убиты, а мир-корабль — уничтожен!
Раздался тихий смех, и Тирианна воззрилась на собравшихся, разъяренная выказанным ей неуважением.
— По крайней мере, нам следует тщательнее рассмотреть этот вопрос, — продолжила она. — Ведь мы же должны серьезно относиться даже к мельчайшей вероятности атаки на Алайток?
— Атаки, которую не предвидел никто, кроме тебя? — заговорил Анатхаран Алайтин, старейший из ясновидцев. — Пока мы будем тратить время, гоняясь за твоим сном, какие важные события ненароком упустим из виду? Прости, Тирианна, но тебе придется предоставить нам более серьезные доказательства. Удели своему видению чуть больше времени, и, если в нем есть что-то важное, ты узнаешь это.
— Тогда мне понадобится ваша помощь, — ответила девушка, с мольбой протянув руку к собравшимся. — Я недавно вступила на Путь и могу управлять всего тремя рунами. Здесь присутствуют ясновидцы, способные контролировать в дюжину раз больше символов. Последует ли кто-нибудь из вас за мной, поможет ли отыскать эту губительную судьбу?
Тирианна посмотрела на Келамита, но её наставник слегка покачал головой. Остальные тоже не предложили провидице никакого содействия, и она снова обратила внимание на Архатхайна, надеясь, что тот поможет хотя бы из жалости.
— Потерянная жизнь, уничтоженный звездолет, атакованный мир Ушедших, угроза другому миру-кораблю — все эти предсказания я могу выбросить из головы, — сказала девушка. — Но я не видела их, в отличие от войны в Алайтоке. Неважно, сколь мала её вероятность или как тонка нить, найденная мною, главное, что они существуют. А если так, то увиденное может сбыться. Речь идет о нашем доме, Алайтоке, и, если вы рассудите неверно, то все мы будем страдать.
— Совет выслушал ваше прошение и не нашел причин для дальнейших действий, — ответил автарх, в сузившихся глазах которого читалось раздражение настойчивостью Тирианны.
— Прошу прощения, что потратила время совета, — ответила провидица, садясь на место.
Внутри у девушки все кипело от легкости, с которой важные персоны Алайтока отвергли её предложение. Если бы один из них увидел то же самое, то дальнейшие действия были бы, несомненно, предприняты. Члены совета сомневались в самой провидице, и это жалило больнее всего. Присутствующие не доверяли Тирианне, и неважно, что она говорила в собрании — старейшины не могли смириться с мыслью, что девушке удалось заметить нечто, пропущенное ими.