Пока наставник излагал суть видения, пугающее сияние его глаз как будто обволакивало девушку. На мгновение провидица оказалась в леденящем вакууме, пустом, словно бездна, поглотившая её.
Вскрикнув, Тирианна пошатнулась и неловко упала на спину. Подняв взгляд, девушка увидела, что Келамит стоит над ней и протягивает руку помощи; колдовской огонь исчез из глаз ясновидца.
— Этому будущему не суждено сбыться, — объявил наставник, поднимая ученицу на ноги. Затем он разочарованно покачал головой. — Ты думаешь, я настолько ужасен, что потребую подобного наказания за безрассудный поступок?
— Я не знаю, — пробормотала Тирианна, которая всё ещё дрожала: воспоминание о ледяной смерти сжимало её сердце холодными пальцами.
— Ты проявила взбалмошность и самолюбие, но такое уже не раз случалось с тех пор, как мы встретились, — с этими словами Келамит осторожно взял девушку за плечо. — Я должен признать, что ты действовала, искренне тревожась о благе Алайтока, и твоя настойчивость заслуживает уважения. То же самое касается и способа, которым ты осуществила эту многоходовку. Теперь, когда тебе стали известны истинные возможности сплетения, я верю, что ты больше не станешь использовать их недостойно.
— А совет знает об этом? — спросила Тирианна, боявшаяся, что прощения одного наставника окажется недостаточно.
— Нет, — ответил ясновидец. — Собрание быстро решило, что Архатхайн изменил мнение по собственной прихоти, неожиданно заинтересовавшись видением. Приведи себя в порядок, скоро прибудут остальные члены совета.
— Они идут сюда? — девушка взглянула на мерцающий шар.
— Это быстрейший способ разобраться с проблемой. Если существует хоть какой-то отголосок погибели Алайтока, мы найдем его.
Сплетение сверкало, наводненное пытливыми разумами эльдар. Возле каждого из провидцев, стоявших вокруг Глаза Эльмарианина, вращалось небольшое созвездие рун. Сам воздух поблескивал отсветами ярко-красной энергии шара и колдовского огня псайкеров, на стенах зала сияли алые и синие блики. Собравшиеся ясновидцы отражались в гранях огромного кристалла, под всеми возможными углами, вместе и поодиночке. Яркие точки света двигались в глубине шара, сливаясь и разделяясь, образуя световые дуги, полностью совпадавшие с узорами, которые выплетали руны провидцев.
Сияние Глаза становилось всё ярче по мере того, как псайкеры один за другим перемещали свой разум в толщу кристалла. Их души преломлялись в призматической структуре устройства, а предвидение усиливалось и расходилось по множеству путей.
Тирианна направила себя через руну собственного «Я», позволив сознанию скользнуть в шар Эльмарианина. Провидица почувствовала, как холодные грани рассекают её мысли и разбирают разум на составные части. Не обращая внимания на странные ощущения, девушка изо всех сил старалась указать остальным дорогу к увиденному ею событию.
Призвав Странника, Тирианна присоединила его к собственной руне, так, чтобы он привел её к нити Арадриана. Провидица ощутила неподалеку разумы членов совета, которые следили за ней, оценивали её, и попыталась отгородиться от их внимательных взглядов. Возможные придирки старейшин не имели значения; пусть техника Тирианны покажется им неуклюжей, а прорицания — наивными, лишь бы удалось отыскать проблеск гибели Алайтока.
Жизнь Арадриана быстро развертывалась перед глазами провидицы, которая неслась над сплетением, следуя по извилистой линии судьбы странника. При мысли о том, что она открывает бытие друга взглядам стольких эльдар, Тирианна почувствовала себя немного виноватой, но другого выхода у неё не было.
Некоторые провидцы уже отклонялись в разные стороны, заинтересовавшись вероятными событиями, которые быстро развивались под воздействием поступков Арадриана. Теперь, согласившись выполнить просьбу Архатхайна, они с полными силами взялись за решение проблемы. Тирианну обрадовала бы такая целеустремленность, если бы несколько провидцев, перед тем, как приступить к делу, воздержались бы от колких замечаний. Они заявили, что «постараются как можно быстрее разобраться с этой чепухой, чтобы вернуться к серьезным делам».