План вырисовывался постепенно, словно оркестровка великого композитора. Aвтархи пристально изучали видения провидцев, направляя их на зоны неопределенности, собирая ресурсы искусственного мира для устранения угроз, появлявшихся в каждом предсказанном сценарии.
Итоговый консенсус частью родился из военной стратегии и частью — из соблюдаемых на Алайтоке обычаев. Война принесла слишком большую нестабильность в сплетение, чтобы можно было отследить любой исход, и, несмотря на все усилия Тирианны и остальных ясновидцев совета, не существовало гарантий, что то или иное событие произойдет. План состоял из перекрывающихся слоев и учитывал различные случайности, предписанные реакции на успехи и неудачи; он был столь же гибким, как и само воинство. Каждая составляющая часть победы и поражения была проанализирована, выстроены соответствующие стратегии действий.
Даже после стольких усилий, лучшее, на что могли надеяться автархи, был только шанс на победу. Они не могли подготовиться более тщательно, но случайности или, может, судьба по-прежнему будут играть значительную роль в грядущих битвах. Победа не была гарантирована, и уж точно далека от свершившегося факта. Исход сражения зависел от великого множества вещей, свершения которых желали эльдар.
За это время Тирианна многое узнала о людях и их искусстве войны. Через образы в сплетении она видела парадокс их природы. С одной стороны, люди были примитивными и предсказуемыми. Они не отличались изяществом, предпочитали утонченности грубую силу. Полная уверенность в том, что лобовая атака сметет всё, что эльдар смогут им противопоставить, была самой большой слабостью людей. Их легко заманить в ловушку, направить к нужной позиции, заставить вступить в бой на выгодных для эльдар условиях. Ксенофобия людей, кредо самоуничижения и жертвенности приведут их только к погибели, к битвам, где у них не будет даже шанса победить, хотя они всё равно будут сражаться из слепого рвения и надежды.
При всех своих варварских особенностях, люди озадачивали Тирианну. В каждом из них имелись зачатки для великого подвига и позорной трусости. В сравнении с эльдар, люди жили лишь краткие мгновения, их нити были всего лишь обрывками, разбросанными по сплетению. Большинство из них вели бессмысленное существование, никак не влияя на безграничную вселенную.
Некоторые оказывались иными, причем совершенно не обязательно были отмечены высоким рангом или статусом. Одинокий сержант мог сплотить солдат, вместо того, чтобы сбежать, медик — не испугаться вражеского огня и спасти офицера, который возглавит следующую атаку. Артиллерист остался на позиции возле орудия, чтобы отразить контратаку защитников Алайтока, когда его товарищи бежали. Не только мгновения героизма делали картину неясной. Неожиданная трусость, слабая дисциплина, плохая связь людей рушили планы, построенные эльдар. Для победы недостаточно было точных и сосредоточенных передвижений и атак воинства, требовалось также, чтобы ответные действия противника совпадали с планами детей Иши.
Тирианна покинула последнюю встречу совета не c уверенностью в победе, а только надеждой на неё. Она сыграла свою роль в подготовке Алайтока к войне, настало время приготовиться к возможности повлиять на сражение собственным руками.
Во время гадания и планирования зов Кхаина становился всё неотступнее. Явление аватара быстро приближалось, и девушка чувствовала пылающий белый жар его пробуждения в сети бесконечности.
Собирались экзархи, готовые представить осколку Кроваворукого бога Юного короля. Сеть бесконечности подрагивала от надвигающихся событий, в голове Тирианны мелькали образы войны. Она видела не только битвы грядущего, но и войны прошлого, отгремевшие по всей галактике. В своих грезах девушка была сотней разных воинов, прошедших через сотни разных сражений. Тирианна несла смерть врагам Алайтока, пока воплощение бога войны направляло воинство искусственного мира.
Когда церемония достигла кульминации, cплетение успокоилось, наполнившись мощными возможностями. Девушка ощутила мгновение, когда Юного короля принесли в жертву. Его руна исчезла из сплетения, на её место явился мрачно пылающий символ Кхаина, присутствие которого отдавалось во всех вариантах будущего.
Душа аватара пробудилась ото сна, издав психический вой, который сотряс весь Алайток волной ярости и мимолетной жажды крови, заставив весь мир-корабль замереть.
Спящая Тирианна видела небеса, заполненные изумрудным пламенем и темные башни, поверженные мощью Алайтока. Затем девушка резко села в постели с бешено заколотившимся сердцем, делая неглубокие вдохи. Её боевая маска показалась из глубин разума, заглушая все остальные мысли. Провидец вновь переживала свои битвы, каждая занимала не больше секунды времени, ослепительные, сводящие с ума образы убийств, бесчисленные враги, повергнутые её рукой.