Быстро передвигая ногами и сохраняя при этом равновесие, арлекин поклонилась. В этот же момент из её наспинного устройства вырвались сверкающие струи красного и зеленого дыма, которые быстро расползлись среди публики. Искрящийся туман проплыл над Арадрианом, и в глазах у него затанцевали крошечные звезды, а легкий ветерок принес аромат живых цветов, наполнив рулевого чувством умиротворенности.
Новые ощущения отвлекли алайтокца, и он не заметил, как на сцене появился ещё десяток фигур. Они носили ярко окрашенные облегающие костюмы, усеянные ромбовидными и косоугольными узорами, полосками и завитками всех цветов радуги. Сейчас арлекины неподвижно стояли на сцене, держа в руках различные приспособления.
Теневидица испустила больше света, и сцену залило золотистое сияние, окунувшее актеров в свою теплую ауру. Каждый из них носил комическую маску или полумаску, усыпанную ярким бисером, с преувеличенными выражениями лиц, слезами, похожими на драгоценные камни, и накрашенными губами; их шарфы, а также покрытые драгоценностями браслеты и головные ленты качались, звенели и кружились. Головы арлекинов были увенчаны колоритными разноцветными гребнями, которые принялись слегка подрагивать после начала танца. Когда золото окутало каждого танцора, арлекины задвигались, потянули за струны, ударили в барабаны, начали медленно поворачиваться и крутиться, легкими шагами перемещаясь рядом друг с другом. Из-за сцены донесся мягкий и причудливый звук труб и флейт, побуждая Арадриана и дальше оставаться в расслабленном состоянии.
Он представлял себе Былой Мир, эльдар до Грехопадения, живущих в гармонии с миром и друг с другом. Какое-то время музыка продолжала играть, дыша скромным удовольствием, звезды и туманности кружились над сценой и зрителями, становясь больше и ярче.
Ещё несколько арлекинов вошли быстрыми шагами: они всей группой с легкостью двигались между музыкантами, прыгали и мелькали вокруг других актеров в водовороте цвета, рассыпая красные искры c пальцев. Мелодия ускорялась, пульс Арадриана возрастал вместе с темпом. Музыканты разделились, кружась вдали друг от друга, оставив одну женщину в центре. Она перебирала струны полулиры затянутой в перчатку рукой, в то время как остальные арлекины наблюдали за ней, оценивая.
Затем, с фальшивым скрежещущим звуком, издаваемым воздушной арфой, актер театральным жестом оттолкнул лирницу. Низложенная актриса изящно упала на сцену, воздев руку в печали. Новый исполнитель подхватил мелодию, пальцы его двигались все быстрее; барабанная дробь становилась громче. Танцоры вернулись, интенсивнее осыпая актеров красными искрами. Теперь уже самого арфиста вытолкнули прочь, и он, перевернувшись через голову, остался лежать на дальнем конце сцены. Пара, вытеснившая его, начала исполнять дуэт, арлекины неразличимо быстрыми движениями дергали и били по струнам все быстрее и быстрее, cтремясь превзойти один другого.
Остальные музыканты вновь подняли свои инструменты, когда облако теневидицы превратилось в более темный туман, который тяжело вздымался над сценой и зрителями, окутывая их серебряной и золотой пылью. Арадриан посмотрел на женщину-арлекина и был шокирован: из-под капюшона на алайтокца уставилось его собственное лицо, с губами, искривленными в жестокой улыбке, расширенными и наполненными жестокостью глазами. Это была пугающая картина, и, оглядев соседей, рулевой понял по их реакции, что каждый видит себя, словно в зеркале, в маске теневидицы.
Опустилась полная тьма, и Арадриана охватила внезапная слабость. Мрачное предчувствие наполнило изгоя, когда он посмотрел на кружащих вокруг друг друга музыкантов, каждый из которых играл собственную мелодию. Там где раньше царила гармония, сейчас правил диссонансный шум. Мотивы визжали друг на друга, трубы начали заунывный траурный марш, еще сильнее испортив настроение страннику. Он почувствовал себя беспомощным, как в первом столкновении с врагом в Гирит-Рислайне, и застыл как вкопанный, пока актеры состязались между собой. Музыка резко усилилась, став громкой и грубой, а танцоры всё скакали, вертелись и кружились, демонстрируя свои акробатические умения в экстравагантном стиле.
Незаметно появились ещё двое актеров в плащах и капюшонах нежно-розового и пастельно-синего цветов. Их лица, скрытые масками, были замотаны в шелковые фиолетовые шарфы. Посреди сталкивающихся мелодий и кружащихся танцоров, они двигались от арлекина к арлекину, мрачные и скрытные, останавливаясь, чтобы прошептать что-то в уши другим актерам. Те, в свою очередь, некоторое время стояли неподвижно, а затем возвращались к танцу, двигаясь еще более энергично. Мимы в плащах очень ярко выказывали свое веселье и удовольствие от собственного вмешательства: беззвучно смеялись и показывали пальцами на бесноватых арлекинов, которые громко играли, или кружились и плясали один вокруг другого, так быстро, что изгою было сложно их отследить. Представление превратилось в мешанину из света и тьмы, цвета и звука без образов и смысла.