— Всё намного веселее, — ответил Кхиадис. — Я проделал такой путь не ради нескольких кораблей, мы совершим налет на саму Наим-неилит.
— Атака планеты? — помимо воли вырвалось у пораженного Арадриана. Собеседники не заметили несдержанности изгоя, так как его тело оставалось вне голопроекции с «Фаэ Таэрут», но Маэнсит наградила друга хмурым взглядом. Затем капитан с хитрой улыбкой повернулась к флотоводцам.
— И в самом деле, счастливая вышла встреча, — произнесла она. — Скоро буду готова к пси-единению.
Кивнув на прощание, силуэты флотоводцев моргнули и исчезли. Коморритка посмотрела на алайтокца; её недовольство быстро улетучивалось.
— Тебе, любовничек, предстоит испытать самые острые ощущения в жизни, — сказала Маэнсит.
Лазерные импульсы пронеслись сквозь эфир, оставляя багровые, окутанные обломками и пламенем раны на броне боевой орбитальной станции людей. Ракеты, вылетавшие из её оборонительных установок, проносились мимо пустотного катера под управлением Арадриана — их целью были большие корабли эльдар за флотилией абордажных судов. Изгой, как мог, пытался сосредоточиться на управлении небольшим космолетом с единственным парусом, но не мог полностью отключиться от безумия, творившегося вокруг.
В его поле зрения, изрыгая струи газа и языки пламени, проплывали оборонительные мониторы системы, которых утягивало в гравитационный колодец планеты «внизу». Периферия сражения скрывалась за корпусом фрегата эльдар, окутанного голополями, лазерные батареи звездолета обстреливали рой бомбардировщиков, выпущенных из дока в верхней части станции. Трассы лучей и вспышки разрывов озаряли массивную орбитальную платформу и подсвечивали широкий проход, который и был целью атакующих пиратов.
Внешне станция более всего напоминала перевернутый зиккурат из четырех уровней, с единственной командной вышкой, что тянулась далеко вниз под затененной громадиной комплекса. Из контрольного шпиля выступали скопления датчиков и мачты навигационных огней. Поверхность платформы усеивали приземистые оборонительные сооружения, а пространство вокруг неё поблескивало красным из-за перегрузки силовых полей под сосредоточенным огнем эльдар.
Пустотный катер сотрясали энергетические ударные волны, но Арадриан за счет опыта уверенно справлялся с каждым из заметных толчков, проносясь через расширяющиеся облака излучений и сверкающей пыли.
Маэнсит оказалась права: это было одно из самых прекрасных и ужасных деяний в жизни изгоя. Взаимодействие кораблей, паутина лазерных лучей, выпускаемых из турелей и с орудийных палуб, создавали гипнотические узоры на темном круге планеты, в центре которого пылала рубиновым светом орбитальная станция. Как и в Гирит-Рислейне и во время атаки на хаугри-алимов, алайтокец чувствовал отстраненность, заставляя время и пространство восхищаться красочным представлением войны и трепетать пред ним.
Но опасность никуда не исчезла: прежде Арадриан рисковал натолкнуться на орков или попасться демоницам, здесь же изгой находился под угрозой попадания сжигающих лазерных лучей, что проносились на пилотажном экране, или пролетающих неподалеку ракет величиной с его пустотный катер. Самым волнующим для алайтокца всё же было предвкушение ближнего боя.
«Фаэ Таэрут» оказалась в числе звездолетов, получивших задачу вывести из строя оборонительную станцию, чтобы корабли комморритов и крейсер Иритаина смогли занять низкую орбиту и высадить на поверхность рейдовую группу. Но, помимо стратегической ценности, платформа обладала оружейными складами и огромными, доверху набитыми грузовыми трюмами, в которых было чем поживиться. Принц-командор уверил Маэнсит, что у него уже имеются покупатели на эти товары, и после продажи различных вооружений, боеприпасов и продуктов её экипаж получит долю от прибыли.
Суденышко Арадриана, вместе с дюжиной других пустотных катеров и звездоходов, стрелой проносилось между потоков лазерного огня. Когда абордажные группы приблизились к станции, в дело вступили пушки, выбрасывающие разрывные снаряды высокой мощности, и вакуум прочертили вертящиеся осколки. Голополя так же эффективно скрывали космолеты эльдар от примитивных человеческих датчиков, как и от невооруженного глаза, и десантные корабли преодолевали яростные шквалы защитного огня. Пилоты рассчитывали, что скорость позволит им ускользнуть от вражеских прицельных систем.
Проход, в который метил алайтокец, постоянно увеличивался на дисплее. Арадриан сложил звездный парус и убрал выносные опоры, как только флотилия оказалась слишком близко к платформе и стала недосягаема для оборонительных турелей; запаса энергии двигателей хватало для продолжения миссии. Из открытого отсека сиял яркий белый свет — когда защитники планеты заметили врага, оттуда вылетела эскадрилья истребителей. С ними разобралась первая волна пилотов эльдар на «Ночекрылах», очистив путь для абордажного отряда.